Зумана
Шрифт:
И только когда ее с силой втолкнули в какую-то тесную комнатушку, Элея вдруг осознала… все это означает лишь одно…
Смерть.
Конец был так близок, что она чувствовала его каждым вздыбившимся волоском на похолодевшей коже…
"Тэйме!"
Дверь с лязгом захлопнулась и Элея оказалась в кромешной темноте.
Несколько мгновений она стояла в оцепенении, не в силах осознать, что больше ничья злая воля не сковывает ее руки, что они свободны и можно со всей силы обрушить на дверь судорожно стиснутые кулаки. Она стучала пока костяшки пальцев не вспыхнули болью, а потом не онемели вовсе… Она кричала и звала, хотя внутренний голос безнадежно скулил, что это все уже не имеет смысла. Элея не знала почему, просто чувствовала — в этой комнате ее никто не услышит, и никогда не найдет… Сколько-нибудь разумного объяснения тому не было — один лишь голый звериный страх.
В конце концов силы оставили ее… Тихо всхлипывая, Элея привалилась спиной к двери и закрыла лицо руками. Губам стало солено — ее ладони были в крови, щеки в слезах…
"Патрик… — она свернулась в комок, зажмурившись, отчаянно потянулась туда, куда не имела свободы попасть, куда мой являться только ее чудесный милый шут… — Тэй! Не бросай меня!.. Ну пожалуйста! Пожалуйста!.. Я не хочу… не хочу умирать…"
5
— Здесь! Это здесь!
— На замок заперто… Толстый какой… без кузнеца не разломать. А мож и топора хватит…
— Пустите! Пустите меня! Я открою!
— Уймись, Зумана! Тебе уже хватило! Пошел вон, безмозглый баран!
Голоса звенели и ударялись о дверь. Элея распахнула глаза, мгновенно выныривая из мутного забытья, однако в кромешной тьме все равно ничего не было видно…
"Боги! — понимание вспыхнуло ослепительной надеждой, — они нашли меня! Там же Патрик! Мой Пат!"
— Пат! — она снова ударила в дверь уже вдребезги отбитой ладонью. — Патрик! Я здесь! Я здесь!
— Элея… — родной голос глухо звучал сквозь толстую, окованную железом створку, но ее толща не могла скрыть того, как он дрожал и срывался. — Ты слышишь меня? Ты в порядке?! Милая… потерпи, сейчас… уже совсем сейчас…
Она прислонилась к двери, прижалась к ней всем телом, беззвучно плача.
Как? Ну как ей в голову такое могло прийти, что этот человек не сумеет ее найти?..
— Потерпи… — слова доносились как будто издалека, — пожалуйста… Никогда, никогда тебя больше не оставлю…
Минула еще целая вечность, прежде чем по ту сторону двери раздался сначала скрежет, а потом и громкий звук лопнувшего железа. Тяжелая створка распахнулась, и в глаза Элее ударил свет факелов… а потом весь мир просто растворился… остались только горячие объятия и нежные губы, осыпающие ее лицо бессчетными поцелуями…
Когда мир снова вернулся к обычным размерам, Элея обнаружила, что кроме шута рядом с ней стоят еще несколько незнакомых воинов из Золотой и… шаман из далекого дергитского становища…
— Кайза! — она оторвалась наконец от Патрика, чтобы столь же неистово обнять степного колдуна, который поразительным чудом не погиб. — Кайза… Ты живой! Боги… светлые боги… какое счастье… — но едва лишь радость наполнила ее до краев, Элея вспомнила… — О, нет! Патрик, они отобрали у меня Фарра! Вы видели, вы нашли его?!
— Да… — шут хмуро кивнул. — То есть, нет… Кто-то заперся с ним в одной из башен. Этот человек требует выпустить его и дать ему коня… иначе он отвернет голову наследнику, — Элея увидела, как закаменело и мгновенно ожесточилось это лицо, которое, казалось, было создано только для лукавых улыбок…
— Ох, Матерь небесная… — она накрыла губы руками. — Руальд там, да? — шут хмуро кивнул. Кто-то с факелом подошел ближе, и в ярком свете Элея разглядела, как ужасно выглядел ее Патрик. Бледный, словно призрак, под глазами черные круги. — Пат… что с тобой? Ты болен?
— Нет, — он даже сумел улыбнуться. Едва-едва, лишь краешками губ… — Просто очень устал. Не бойся, милая… все со мной хорошо, — Элея видела, что он лжет.
— Скажи мне, что случилось? — она на него смотрела умоляюще, пока на плечо ей не легла тяжелая ладонь Кайзы.
— Идем, принцесса, — сказал он, отворачивая Элею от шута. — Давай лучше найдем твоего короля, — он совершенно отчетливо дал ей понять — вопросы следует отложить до более подходящего времени.
"Он прав, — смирилась Элея, — едва ли эти люди знают то, что известно нам…"
Однако, увидев, что Патрик едва поспевает за всеми, она тоже замедлила шаг и все-таки спросила еле слышно:
— Пат… это ты сделал, да? — Элея незаметно взяла его под локоть, желая поделиться с шутом хоть толикой своих сил.
— Да… — отвечая, он не смотрел на нее, словно не хотел признавать за собой содеянного.
"А ведь и в самом деле, — с болью подумала Элея, — чего ему это стоило? Такая буря… такие разрушения… Наверняка есть и пострадавшие. Мой бедный Патрик… ведь он никогда не хотел ничего подобного…"
И еще крепче стиснула его руку, просто, чтобы шут знал — она рядом. И вовсе не винит его.
Руальда они нашли у двери той самой комнаты в башне, где скрывался похититель. Король неистово мерил шагами коридор от стены до стены и обратно, с отрешенно-мрачным видом терзая короткий чубук старой обитой трубки. Табак в ней давно уже выгорел, но Руальд этого не замечал.
Увидев Элею, король мгновенно просветлел лицом.
— Здравствуй… — шагнул ей на встречу, протянул руки ладонями кверху, как во время молитвы… Такой родной, такой до последней капли знакомый. Элея горячо сжала эти большие сильные ладони, а потом, не выдержав, крепко обняла и его самого.
Это было… словно возвращение в старый дом, где довелось жить когда-то. Словно она вновь оказалась в комнате, где провела долгие часы и дни, где все было понятно и изучено так глубоко, покуда не осталось ни загадок, ни тайных уголков. Элея помнила, что рядом стоит Пат, что смотрит сейчас на нее и наверное даже ревнует… но не чувствовала за собой греха. Не видела греха в этом сострадании, которое столь нужно была в этот миг Руальду.
— Альда… — она провела рукой по его худой щеке. — Бедный…