Чтение онлайн

— Да?

Брови мужчины удивлённо поднялись:

— Слушаю?

— Загрузите мне, пожалуйста, фиорийские языки в память. Я всё–равно пока лежу. Так что усвоение пройдёт нормально.

— Хм… Позвольте полюбопытствовать, молодой человек, зачем вам такая экзотика?

Сыграем в тёмную:

— Наша семья собирается расширить свои дела на Фиори.

— Ах, да. Конечно. Что же… Тогда сделаем.

Врач кивнул и сфера погасла. Вот и готово одно дело. Первое. Да. Первое. Теперь надо будет связаться с Атти и прозондировать вопрос по покупке участка. Побольше. И по строительству замка. У него нет больше желания вникать в дела бизнеса. Всё словно обрезало после потери семьи. И поселиться где-нибудь в глуши, чтобы о нём поскорее забыли в светском обществе — на данный момент лучший вариант…

…Я выписываюсь из больницы. Позади — семь месяцев лечения. Шесть — выращивание новых органов и частей тела, взамен сожжённых взрывом камикадзе. Месяц на отверждение костей и полное приживление. На улице солнечно, как обычно на Красавице. Дмитрий ждёт меня дома, потому что Ююми родила рано утром. Как и говорили родители — близняшки, мальчик и девочка. Очень красивые, в маму и папу. Лимузин отвезёт меня в поместье, где все уже сходят с ума, готовясь к двойному празднеству: рождению внуков и моей выписке. Но сначала…

…Машина плавно садится среди зелёного поля, огороженного белым забором. Это против традиций, но так принято в нашем роду. Это — кладбище. Родовое кладбище Роговых. Я приехал навестить жену и своего малыша. Не знаю, кто бы у нас появился на свет, но я всё–равно его люблю своей не проснувшейся отцовской нежностью. Если бы был мальчик, то, скорее всего, он бы стал моей копией. Если же девочка — надеюсь, она бы была копией красавицы мамы. Но я не знаю этого, и никогда не узнаю. Под ногами хрустит мраморная крошка дорожки, огороженной простыми камнями. Аккуратные холмики, надгробия. Здесь спят многие поколения нашего Рода. Купцы, торговцы, воители, первопроходцы, строители и инженеры. Мужчины и женщины. За века немало членов нашей семьи упокоилось тут. Где же… А, вот. Такой же ухоженный, как и все прочие могилы холмик. Только вместо привычного надгробия установлена узкая стела в виде меча. Впрочем, это действительно меч, по которому вырезаны руны. И — перевод на русский, высеченный в надгробной плите, лежащей поверх холма: Аами Рогова ас Садих аль Арийя. Дата рождения. Дата смерти. И — короткая эпитафия: Она умерла счастливой. Какая нелепость! Кто это придумал?! Меня словно обжигает, но тут в памяти всплывает, что это ритуальная надпись на могилах саури. Опускаюсь на колени, кладу свои ладони на мраморную плиту.

— Я пришёл, как только смог, милая.

Букет белых лилий заранее припасён и забран мной у сестры, сидящей в регистратуре. Не знаю, видела ли моя супруга их когда-нибудь, но, надеюсь, ей они понравятся. Аккуратно раскладываю их поверх могилы. Я знаю, что на самом деле здесь никого нет. Бомба разнесла Аами на куски. Саури словно прочитала мысли того убийцы, и бросилась, не раздумывая ни мгновения, вперёд, прикрывая меня от взрыва. Приняв свою смерть, спасая человека. Нет, не человека. Мужа. Любимого. Того, кто стал для неё всем. Стоили ли делать это? Девочка моя? Сумасшедшая, дикая и ласковая одновременно. Сильная и слабая в один и тот же момент? Ненавидящая и любящая? Познавшая лишь краткий миг счастья за всю свою недолгую жизнь? Во всяком случае, я надеюсь, что этот день со мной и две наших ночи ты была счастлива. Потому что я любил тебя всем сердцем. Ласковое солнышко в небе. Чуть заметный ветерок, несущий тепло, гоняет по поверхности травы волны, словно в море. На Красавице не бывает зимы. Здесь всегда вечное лето. Я знаю, что саури любят это время года больше всего, и поэтому надеюсь, что Аами будет довольна тем, что лежит среди нас, семьи её мужа. В вечном лете, под тёплым солнцем. Прости меня, милая, что я понял всё слишком поздно. Прости. И даруй мне прощенье за то, что я остался жив, а ты умерла. И за это тоже. Но самое главное — прости за то, что умер наш ребёнок. Прости, Аами. Прости…

…На моё плечо ложится рука, и голос матушки заставляет меня очнуться:

— Я знала, что ты здесь.

Молчу. Она тоже умолкает. Ещё пять минут…

— Ма. Пойдём в дом. Надо бы поздравить Диму и Ююми с рождением наследников.

Она облегчённо вздыхает. Я поднимаюсь с колен, касаюсь рукоятки меча в знак прощания. Теперь мы не увидимся очень долго. Сразу после того, как увижу всех и, главное, племянников, я перехожу на Фиори. Атти исполнил мою просьбу о земле. Мной куплена целая область в Михонго. Королевстве, напавшем на Фиори и потерпевшем поражение. Впрочем, как и вся Коалиция. На мои земли переброшены строительные роботы, и сейчас там полным ходом идёт реставрация и модернизация древнего замка, который станет моей резиденцией. Нанят отряд солдат для охраны. Тоже на Фиори. Не хочу брать кого-то с Руси. Остальных слуг я надеюсь нанять среди местных. Ну, или по пути. Увидим, короче…

— В Малом Дворце на Красавице — взрыв!

Дмитрий ворвался в комнату, где отдыхала Ююми. Они тоже собирались ехать на свадьбу Николая, но внезапно у женщины началась тошнота, и пришлось задержаться. Всё-таки жена тяжело переносила беременность. Надеялись успеть попозже, но вот… Саури резко приподнялась, забыв о недомогании:

— Коля? Аами?

— Ничего не знаю.

— Где машина?!

— Сейчас!

Он помог жене дойти до ожидающего их транспорта, и едва пара уселась, как та стартовала. Хорошо, что у них был второй 'зелёный коридор', и транспортные ворота удалось преодолеть без очереди. Но когда транспорт прибыл к Малому Императорскому Дворцу, там творилось столпотворение: пожарные, медики, суетились многочисленные охранники. Дмитрий предъявил свой пропуск, но его не пропустили в отчаянно дымящему в выбитые окна Залу Приёмов. Пришлось ждать. Хвала Богам, информация поступала непрерывно. Погибло больше пятидесяти человек и саури. По имеющимся предварительным данным, диверсию произвёл смертник из Клана аль Арийя, возмущённый тем, что женщина их Клана выходит замуж за человека. Император и его супруга не пострадали, но раненых и убитых было очень много. Дмитрия трясло, он уже и не надеялся увидеть брата живым. Ведь если камикадзе охотился на Аами, то и Николай вряд ли имел шансы уцелеть, потому что находился рядом с женой… Супруга пыталась успокоить мужа, но тот молчал, погрузившись в тихое отчаяние. Наконец, очнулся, когда той в отчаянии пришлось залепить ему пощёчину — древний метод сработал безотказно:

— Что?!

— Только что передали — Николай жив! В очень тяжёлом состоянии, но живой!

Это помогло немного прийти в себя. Очнувшись от оцепенения, Дмитрий торопливо переключил канал связи, выходя на дворцовую линию, в экране голосферы появился список уцелевших. Довольно большой, но Николай был в первых рядах, потому что в данном случае являлся основной причиной пышного мероприятия. Оторваны три конечности, левая рука и обе ноги, частично сожжено тело, но уцелел мозг и позвоночник. На душе Дмитрия отлегло. Раны очень и очень тяжёлые, но вполне излечимые. Проведёт несколько месяцев в регенерационной ванне, пока выращивается потерянное, потом реабилитация, и будет, словно новенький! Голова цела, а это главное! Стало намного легче, он вздохнул с неимоверным облегчением, изрядно удивив Ююми. Медицина в Империи была на недосягаемой для других человеческих государств высоте. Утерянные или повреждённые органы выращивались в считанные часы, а то и минуты из имеющихся в банке данных клеток. Каждый гражданин Империи раз в год проходил полный медицинский осмотр, в результате которого некоторые клетки банка обновлялись. В то же время выявлялись все патологии и заболевания на ранней стадии, что позволяло обойтись, как говорится, малой кровью. Так что Роговы здесь ничем не отличались от других — случись подобное с кем-то иным, никаких проблем для лечения или восстановления бы не возникло. Фактически, если от человека осталась одна голова, то и к ней можно было вырастить новое тело. Поэтому Дмитрий и немного успокоился при получении вестей о состоянии брата. Конечно, ранения очень и очень и тяжёлые, но теперь имеются твёрдые гарантии, что он останется жив… Ююми вопрошающе заглянула в глаза, и муж ласково прижал к себе любимую жену:

— Не волнуйся. Он выживет.

— Но…

— И не таких вытаскивали. Так что всё будет хорошо…

— Господин Рогов? Дмитрий Михайлович?

— Да?

— Полковник Васнецов. Служба Имперской Безопасности. Для вас информация. Получите.

Пискнул коммуникатор. Офицер, выглядевший устало, козырнул, отходя от лимузина, в котором находилась чета, исчезнув в бурлящей вокруг толпе. Дмитрий включил изображение — ого! Ничего себе… Рядом застыла Ююми, впившись в файл глазами…

…Николай будет жить. Медики дают сто процентную гарантию полного выздоровления и излечения. Аами… Погибла. Найдены лишь фрагменты тела. Родители и сестра извещены о случившемся и сейчас следуют домой. Брат уже отправлен в клинику Трёх Сестёр. Лучшее медицинское заведение Империи. Так что им можно тоже возвращаться. Ежедневный медицинский отчёт о состоянии Николая будет отправляться семье на личные коммуникаторы. О возможности мыслесвязи сообщат дополнительно. Обо всех изменениях и новостях его здоровья — аналогично. И — видеофайл. Последние секунды до взрыва. Вот Николай в строгом костюме счастливо улыбается, рядом с ним Аами в белом подвенечном платье, которое они так выбирали вместе с Ююми, спеша успеть. Внезапно через толпу поздравляющих людей и саури в цветах ас Самих проталкивается ещё один саури в одеждах аль Арийя. Что-то исступлено кричит. Аами проскальзывает вперёд, замирая перед Николаем, раскидывая руки, и — вспышка. Конец записи.

— Она закрыла его собой…

Глухо уронил Дмитрий.

— Девочка очень его любила. Больше жизни…

Отозвалась эхом жена. Дмитрий обнял свою саури, и они застыли неподвижно — потрясение было слишком… Глубоким…

— Домой. На Красавицу.

Им действительно было нечего больше делать здесь. Занимать место? Они не зеваки — их близкий пострадал, но его уже увезли на лечение. А здесь полно тех, чьи родственники и знакомые ещё не знают, что из родных больше нет в живых. Людей с каждой минутой становится всё больше. Толпа собирается и у ограды Малого Дворца.

— О! Ююми, смотри — твои…

Но жена отшатнулась внутрь салона, отчаянно замотала головой:

— Поехали скорее, я никого не хочу видеть!

Нервничает. Понятно. Погибла родственница, такая же отверженная, как и она. И хотя ас Самих официально вернули жене статус Старшей Дочери, кто знает, что может произойти? Так что всё правильно. Лимузин набирает высоту, затем ложится на курс к ближайшим воротам перехода…

Родители были уже дома. Заплаканная мама, молчащий страшно отец. Жена даже сжалась в комок, но Дмитрий был спокоен: