Зоя, Алигер Маргарита Иосифовна

Зоя

на обложку

Алигер Маргарита Иосифовна

Шрифт:

Лица непроспавшиеся хмуры,будто бы в золе или в пыли.На рассвете из комендатурыЗоину одежду принесли.И старуха, ежась от тревоги,кое-как скрывая дрожь руки,на твои пылающие ногинатянула старые чулки.Светлым ветром память пробегалапо ее неяркому лицу:как-то дочек замуж отдавала,одевала бережно к венцу.Жмурились от счастья и от страха,прижимались к высохшей груди…Свадебным чертогом встала плаха, —голубица белая, гряди! Нежили,голубили,растили,а чужие провожают в путь,— Как тебя родные окрестили?Как тебя пред богом помянуть?Девушка взглянула краем глаза,повела ресницами верней…Хриплый лай немецкого приказа —офицер выходит из дверей.Два солдата со скамьи привстали,и, присев на хромоногий стул,он спросил угрюмо:— Где ваш Сталин?Ты сказала:— Сталин на посту. Вдумайтесь, друзья, что это значитдля неев тот час,в тот грозный год……Над землей рассвет еще плывет.Дымы розовеют.Это начатновый день сражений и работ.Управляясь с хитрыми станками,в складке губ достойно скрыв печаль,женщина домашними рукамивынимает новую деталь.Семафоры,рельсы,полустанки,скрип колес по мерзлому песку.Бережно закутанные танкиедут на работу под Москву.Просыпаются в далеком домедети, потерявшие родных.Никого у них на свете, кромеродины. Она согреет их.Вымоет, по голове погладит,валенки натянет, — пусть растут! —молока нальет, за стол посадит.Это значит — Сталин на посту, Это значит:вдоль по горизонту,где садится солнце в облака,по всему развернутому фронтубой ведут советские войска.Это значит:до сердцебиенья,до сухого жжения в грудив черные недели отступленьяверить, что победа впереди.Это значит:наши самолетыплавно набирают высоту.Дымен ветер боя и работы.Это значит — Сталин на посту.Это значит:вставши по приказу,только бы не вскрикнуть при врагах, —ты идешь,не оступись ни разу,на почти обугленных ногах.

* * *

Как морозно!Как светла дорога,утренняя, как твоя судьба!Поскорей бы!Нет, еще немного!Нет, еще не скоро…От порога…по тропинке…до того столба…Надо ведь еще дойти дотуда,этот длинный путь еще прожить…Может ведь еще случиться чудо.Где-то я читала…Может быть!..Жить…Потом не жить…Что это значит?Видеть день…Потом не видеть дня…Это как?Зачем старуха плачет?Кто ее обидел?Жаль меня?Почему ей жаль меня?Не будетни земли,ни боли…Слово «жить»…Будет свет,и снег,и эти люди.Будет все, как есть.Не может быть!Если мимо виселицы прямовсе идти к востоку — там Москва.Если очень громко крикнуть: «Мама!»Люди смотрят.Есть еще слова…— Граждане,не стойте,не смотрите!(Я живая, — голос мой звучит.)Убивайте их, травите, жгите!Я умру, но правда победит!Родина! —Слова звучат, как будтоэто вовсе не в последний раз.— Всех не перевешать,много нас!Миллионы нас!.. —Еще минута— и удар наотмашь между глаз.Лучше бы скорей,пускай уж сразу,чтобы больше не коснулся враг.И уже без всякого приказаделает она последний шаг.Смело подымаешься сама ты.Шаг на ящик,к смертии вперед.Вкруг тебя немецкие солдаты,русская деревня,твой народ.Вот оно!Морозно, снежно, мглисто.Розовые дымы… Блеск дорог…Родина!Тупой сапог фашиставыбивает ящик из-под ног.

* * *

(Жги меня, страдание чужое,стань родною мукою моей.Мне хотелось написать о Зоетак, чтоб задохнуться вместе с ней.Мне хотелось написать про Зою,чтобы Зоя начала дышать,чтобы стала каменной и злоюрусская прославленная мать.Чтоб она не просто погрустила,уронив слезинку на ладонь.Ненависть — не слово,это — сила,бьющий безошибочно огонь.Чтобы эта девочка чужаястала дочкой тысяч матерей.Помните о Зое, провожаяв путь к победе собственных детей. Мне хотелось написать про Зою,чтобы той, которая прочтет,показалось: тропкой снеговоюв тыл врага сама она идет.Под шинелью спрятаны гранаты.Ей дано заданье.Все всерьез.Может быть, немецкие солдатыей готовят пытку и допрос?Чтоб она у совести спросила,сможет ли,и поняла:«Смогу!»Зоя о пощаде не просила.Ненависть — не слово, это — сила,гордость и презрение к врагу.Ты, который встал на поле чести,русский воин,где бы ты ни был,пожалей о ней, как о невесте,как о той, которую любил.Но не только смутною слезоюпусть затмится твой солдатский взгляд.Мне хотелось написать про Зою так,чтоб ты не знал пути назад.Потому что вся ее отвага,устремленный в будущее взгляд, —шаг к победе,может быть, полшага,но вперед,вперед, а не назад.Шаг к победе —это очень много.Оглянись, подумай в свой череди ответь обдуманно и строго,сделал ли ты этот шаг вперед? Близкие,товарищи,соседи,все, кого проверила война,если б каждый сделал шаг к победе,как бы к нам приблизилась она!Нет пути назад!Вставай грозою.Что бы ты ни делал, ты — в бою.Мне хотелось написать про Зою,будто бы про родину свою.Вся в цветах, обрызганных росою,в ярких бликах утренних лучей…Мне хотелось написать про Зоютак, чтоб задохнуться вместе с ней.Но когда в петле ты задыхалась,я веревку с горла сорвала.Может, я затем жива осталасьчтобы ты в стихах не умерла.)

* * *

Навсегда сохрани фотографию Зои.Я, наверно, вовеки ее позабыть не смогу.Это девичье тело,не мертвоеи не живое.Это Зоя из мраморатихо лежит на снегу.Беспощадной петлей перерезана тонкая шея.Незнакомая власть в запрокинутом лике твоем.Так любимого ждут,сокровенной красой хорошея,изнутри озаряясь таинственным женским огнем.Только ты не дождалась его, снеговая невеста.Он — в солдатской шинели,на запад лежит его путь,может быть, недалеко от этого страшного места,где ложились снежинки на строгую девичью грудь.Вечной силы и слабости неповторимо единство.Ты совсем холодна, а меня прожигает тоска.Не ворвалось в тебя, — не вскипело в тебе материнство,теплый ротик ребенка не тронул сухого соска.Ты лежишь на снегу.О, как много за нас отдала ты,чтобы гордо откинуться чистым, прекрасным лицом!За доспехи героя,за тяжелые ржавые латы,за святое блаженство быть храбрым бойцом.Стань же нашей любимицей,символом правды и силы,чтоб была наша верность, как гибель твоя, высока.Мимо твоей занесенной снегами могилы —на запад, на запад! —идут,присягая,войска.

ЭПИЛОГ

Когда страна узнала о войне,в тот первый день,в сумятице и бреде,я помню, я подумала о дне,когда страна узнает о победе.Каким он будет, день великий тот?Конечно, солнце!Непременно лето!И наш любимый город зацвететцветами электрического света.И столько самолетов над Москвой,и город так волнующе чудесен,и мы пойдем раздвинутой Тверскойсреди цветов, и музыки, и песен.Смеясь и торжествуя, мы пойдем,сплетая руки в тесные объятья.Все вместе мы!Вернулись в каждый доммужья и сыновья, отцы и братья.Война окончена!Фашизма в мире нет!Давайте петь и ликовать, как дети!И первый год прошел,как день,как десять лет,как несколько мгновений,как столетье.Год отступлений, крови и утрат.Потерь не счесть,страданий не измерить.Припомни все и оглянись назад —и разум твой откажется поверить.Как многих нет,и не сыскать могил,и памятников славы не поставить.Но мы живем, и нам хватило сил.Всех сил своих мы не могли представить.Выходит, мы сильней самих себя,сильнее камня и сильнее стали.Всей кровью ненавидя и любя,мы вынесли,дожили,достояли.Мы достоим!Он прожит, этот год.Мы выросли, из нас иные седы.Но это все пустое!Он придет,он будет,он наступит,День Победы!Пока мы можем мыслить, говоритьи подыматься по команде: «К бою!»,пока мы дышим и желаем жить,мы видим этот день перед собою.Она взойдет, усталая заря,согретая дыханием горячим,живого кровью над землей горявсех тех, о ком мы помним и не плачем.Не можем плакать.Слишком едок дым,и солнце светит слишком редким светом.Он будет, этот день,но не таким,каким он представлялся первым летом.Пускай наступит в мире тишина.Без пышных фраз,без грома,без парадасудьба земли сегодня решена.Не надо песен.Ничего не надо.Снять сапоги и ноги отогреть,поесть, умыться и поспать по чести…Но мы не сможем дома усидеть,и все-таки мы соберемся вместе,и все-таки, конечно, мы споемту тихую,ту русскую,ту нашу.И встанем и в молчанье разопьемво славу павших дружескую чашу.За этот день отдали жизнь они.И мы срываем затемненье с окон.Пусть загорятся чистые огниво славу павших в воздухе высоком.Смеясь и плача, мы пойдем гулять,не выбирая улиц,как попало,и незнакомых будем обнимать затем,что мы знакомых встретим мало.

1 2 3 4 5 6 7