Чтение онлайн

...Ферн стоял пораженный, лихорадочно размышляя о только что услышанном. Галлюцинации у Гелиана чередовались с действительностью другого объяснения быть не могло. Галлюцинации создавали такое чувство реальности, были так причудливо замаскированы, что на их фоне сама действительность выглядела не реальной. Только один факт из рассказа Гелиана требовалось проверить, поскольку для него не было разумных объяснений.

– Биоавтомат Первый, - сказал Ферн.

– Я слушаю вас.

– Можешь ли ты воспроизвести запись постороннего голоса, о котором упоминает Гелиан?

– Нет. Запись не была запрограммирована. Человек Гелиан не отдавал приказа записывать посторонний голос.

– Но голос действительно звал его?

– Да.

– Он говорил на внутренней волне станции?

– Да.

– Если голос говорил на внутренней волне станции, значит передать чик находился достаточно близко?

– Логично.

– Есть ли другие люди на поверхности или в недрах Медеи, кроме тех, кого ты уже знаешь?

– Нет.

– Предполагаю, что ты заблуждаешься, - твердо сказал Ферн.
– Однако заблуждаться способны лишь простые автоматы, а ты достаточно совершенен. Как бы то ни было, приказываю тебе отныне регистрировать и записывать все. Все голоса, сигналы, буквально все!

– Извините!
– сказал Первый.
– Извините, я должен принять сообщение.

Ферн весь обратился в слух. Он ожидал услышать таинственный голос - тот голос, который выманил Гелиана наружу. Однако он был разочарован.

– Извините!
– сказал Первый.
– Вы не имеете ничего против того, чтобы автомат 43-бис внес геологические пробы в кладовую?

Ферн пожал плечами.

– Ничего не имею против. Однако пусть 43-бис немного подождет, пока мы с тобой закончим!.. Так вот: передатчик находился где-то близко. Кто бы мог работать с ним? Я думаю...

Он хотел продолжить свою мысль, когда внезапно почувствовал, что позади него что-то не так. И едва он это почувствовал, как уже независимо от своего сознания начал краешком глаза, не поворачивая головы, оглядывать все справа и слева от себя. За долгие годы астронавигаторства он привык в своей кабине следить таким манером за работой тех приборов, которые были расположены далеко от главного пульта, но от которых зависела его жизнь.

И он увидел, увидел нечто, а когда увидел, понял, что жизнь его зависит теперь от нескольких мгновений и распорядиться этими мгновениями надо было так же мгновенно.

Бластер, забытый бластер, который он оставил на столе возле стены, начел медленно перемещаться в его сторону.

Дуло оружия поворачивалось вправо, вправо, к Ферну. В какую-то долю секунды Ферн рухнул на пол - клубок мускулов с отключенным сознанием. И сразу же над ним вспыхнул режущий ослепительный луч. Луч полоснул по стене, пронзил ее и потонул где-то за ней, в скале. Потом еще раз, еще и еще.

Луч искал Ферна.

Клубок из мускулов понял это инстинктивно и пополз к стене, под облако дыма, заволакивающего зал.

Если бы у Ферна было больше времени на размышления, он никогда бы не решился на то, на что он решился теперь и что спасло ему жизнь. Когда он подполз к столу в мертвый угол для стрельбы, где бластер был бессилен найти его своим лучом, он неожиданно вскочил и ухватился обеими руками за дуло. Он почувствовал лишь легкое сопротивление, ничего более. Бластер ослеп, укрощенный, вновь обратясь из разъяренного зверя в кроткий механизм, во всем послушный воле Ферна.

И лишь теперь Ферн испугался. Колени у него дрожали, а во рту появился неприятный металлический привкус. Напряжение, несколько мгновений назад заполнявшее мускулы, сменилось неожиданной слабостью. Такого страха он давно уже не испытывал - с тех самых времен, когда угодил в гравитационную ловушку на Бете Скорпиона. Тогда ничего еще не знали о двойных солнцах, интерферирующих волны гравитации, раскидывающих вокруг себя грозные сети невидимые капканы, для которых локаторы и по сей день не изобретены.

Он отыскал взглядом скамью, где сидел незадолго перед _этим_, - падая, он ее опрокинул. Подошел, подвигал скамью, сел. Двумя руками он сжимал бластер, лежащий у него на коленях, и Медленно поглаживал указательным пальцем предохранитель, хотя имел странное, но твердое убеждение, что оружие ничего _такого_ уже не повторит. Нужно было ждать чего-то другого, принципиально другого.

По лицу его струились капли холодного пота. Он вытянул руку перед собой - пальцы исходили нервной дрожью. Давно, ох как давно не приключалось с ним такого.

Он награждал себя самыми изощреннейшими ругательствами, зная по опыту, что это помогает. Затем он в столь же отборных выражениях прошелся по тем, кто устраивает подобные идиотские шуточки. Мало-помалу самочувствие его улучшалось, нервная дрожь улеглась. Едкий дым окончательно рассеялся, и, если бы не оплавленный разрез в стене, на который уже накладывали заплатку роботы, Ферн мог бы поклясться, что все случившееся ему попросту приснилось. Но зияла, зияла в стене рана, напоминая, что материальный мир нуждается не в ругательствах, а в объяснении извечных его законов.

– Биоавтомат Первый!
– позвал Ферн. Он ожидал, что биоавтомат поврежден, но вопреки ожиданиям робот отозвался незамедлительно.

– Я слушаю вас.

– Видел ли ты выстрелы?

– Да.

– Кто стрелял?

– Нет информации.

– Что значит нет информации!
– рассвирепел Ферн.
– Тут творится черт знает что, а ты даже не удосужился вникнуть в события. Есть ли на станции кто-либо еще, кроме меня?

– Нет никого.

– Тогда кто же стрелял?

– Нелогично мне задавать такие вопросы, - сказал Первый.
– Нет информации. Прошу вас ответить на мой прошлый вопрос.

– Какой такой вопрос!
– изумился Ферн. Он не помнил никакого вопроса.

– Снаружи ожидает автомат 43-бис. Он принес геологические пробы. Вы приказали ему подождать. Может ли автомат 43-бис внести пробы в кладовую?

Ферн даже застонал от досады. Все правильно. Пока он тут единоборствовал с призраками и луч бластера пронесся в сантиметре от него, станция продолжала свою автоматическую жизнь. Роботы, как и положено по инструкции, невозмутимо заделывали черную оплавленную пробоину. Наивно требовать, чтобы они еще и объяснили причину возникновения _этого_.