Чтение онлайн

Потом она многозначительно поглядывала на меня — мол, учись, Коля, пока я жива! А я и учился, впитывал все премудрости и тонкости учения от тёти Тамары, как сухая губка.

Сегодня же нам опасаться было некого, потому как у подъезда нас встречал сам Пётр собственной персоной.

Быстро погрузившись в машину, мы покатили в сторону ресторана по заснеженной и праздничной ночной Москве. Всюду попадались небольшие группки шумно веселящейся молодежи, тоже торопившейся за свой праздничный стол. Везде по городу чувствовалась атмосфера наступающего новогоднего праздника.

При входе в ресторан нас встретил всё тот же старый швейцар в ливрее. Выделив меня из всех прибывших особо, он услужливо улыбнулся.

— Проходите-проходите, только вас и ждем, Николай Иванович! С наступающим вас!

На входе мы сдали вещи в гардероб и поднялись на второй этаж.

Стол в кабинете с балкончиком был сервирован на десять персон. Красиво расставленная посуда и легкие закуски подчеркивали атмосферу праздника. В ближнем к столу углу кабинета, на высокой подставке был установлен небольшой цветной телевизор. По телику шел какой-то концерт. Рядом с телевизором стояла небольшая настоящая ёлочка, наряженная яркими гирляндами и красивыми игрушками. Под ёлкой, как и положено, находились шоколадные Дед Мороз и Снегурочка.

В кабинете, помимо отца, присутствовало еще трое не знакомых мне людей. Мужчина среднего роста худощавого телосложения с короткой стрижкой под ёжик и жестким взглядом серых глаз. На вид ему можно было дать чуть больше сорока. Рядом с ним стояла женщина примерно такого же с ним возраста, брюнетка в строгом брючном костюме черного цвета. Взгляд внимательный и в то же время какой-то добрый, теплый. Третьей в этой компании была симпатичная молодая девушка лет двадцати, блондинка и какая-то вся мягкая и домашняя. Улыбка всё время не сходила с ее губ. Увидев Петра, она сразу же подошла к нам и чмокнула в щёку сначала его, а затем и Тамару Павловну.

— А, вот еще к нам гости пожаловали! — поприветствовал нас отец, приветственно поднимая руки. — Разрешите вам представить моего сына Николая, он чуть больше месяца как из армии, так что прошу любить и жаловать!

Отец взял меня за локоть.

— Знакомься, Захаров Иван Иванович, коллега и мой ближайший помощник!

Иван Иванович неожиданно крепко пожал мне руку. Я ответил ему таким же рукопожатием. Тот одобрительно кивнул и отошел в сторону.

— Его супруга и наш самый лучший аналитик — Наташенька Степановна, — улыбаясь представил он женщину в черном, и я элегантно поцеловал ей руку. — А это Светочка, супруга Пети.

— Мне Петя и мама очень много про тебя рассказывали, — просто сказала Света и без затей чмокнула меня в щёку.

Это получилось у нее так невинно и естественно, что я аж заулыбался.

Тут дверь в кабинет снова открылась, и на пороге появилась она, Маргарита Николаевна, ослепительно красивая, в голубом обтягивающем платье чуть выше колен. Прямые, черные как смоль волосы падали на плечи, в глазах смешинки.

Со всеми перездоровавшись, с кем-то полуофициально за руку, с кем-то в щёку, со мной чуть ли не в губы (от такого приветствия меня чуть в жар не бросило). Они с супругой Иван Ивановича отошли немного в сторонку и стали шептаться о чём-то своем.

Я же стоял рядом с Петром и Светланой и беседовал с ними о всяких там предпраздничных мелочах, когда в очередной раз открылась дверь, и в кабинет вошли новые гости.

— О, ну вот! Теперь все в сборе! Николай, подойди-ка сюда, пожалуйста.

Отец приобнял меня за плечи, когда я подошел.

— Вот, знакомься, это Алексей Петрович — мой старый боевой товарищ и Ольга Александровна, супруга моего друга.

— Ваня, да он копия ты! — проговорила глубоким грудным голосом Ольга Александровна, прислонившись ко мне щекой в приветствии.

— А как может быть по-другому? Такие гены! — хохотнул Алексей Петрович, пожимая мне руку.

— Ну что, все в сборе? Ну, тогда прошу всех за стол! Проводим, так сказать, Старый год! — отец приглашающим жестом указал в сторону стола.

Гости шумно начали рассаживаться, я уселся по правую руку от отца. Ко мне подошла Марго.

— Поухаживаешь сегодня за одинокой девушкой? — улыбаясь спросила она.

— С удовольствием! — я подскочил, чтобы пододвинуть стул для Маргариты.

Когда гости расселись и, наконец, угомонились, отец встал с наполненным фужером шампанского и на правах хозяина произнес первый тост:

— Друзья! Провожая Старый год, я хочу сказать — жизнь она имеет свои границы, она коротка, а мечты наши безграничны. Вот сам ты идешь по дороге, а твоя мечта уже дома. Идешь к любимой, а твоя мечта уже у нее в объятиях. Сам ты живешь в этот час, а мечта улетает на много лет вперед. Она летит дальше той черты, где во тьме обрывается жизнь. Она летит в века. Так выпьем же за то, чтобы в новом году сбылись все наши мечты!

Пару секунд стояла тишина, а затем как-то все разом начали чокаться бокалами и желать друг другу в этом новом году всяческих успехов, здоровья, благополучия.

Усевшись после отцовского тоста за стол и подлив еще шампанского Марго, я посмотрел на этих старых отцовских друзей и подумал: «Вот сидят люди, все разных возрастов. За спиной у каждого (если не считать Свету, аналитика, и жену Алексея Петровича, хотя тоже не факт, я про них еще ничего не знаю) так вот, я думаю, что за спиной у каждого, есть по небольшому личному кладбищу. Сколько раз они были на волосок от смерти, и сколько раз сами сеяли смерть среди врагов».

Взять ту же самую Марго! Что она делала в Афгане, когда отец вытаскивал ее из плена? Она же была в то время совсем еще юной — девчонкой! Ну не укладывается у меня в голове тот факт, что эта милая, красивая и веселая девушка выполняла какие-то там спецзадания. Сколько за ней трупов всяких там моджахедов и не только? Она мне об этом уж точно никогда не расскажет, да мне, если честно, и знать-то это не особо-то и хочется.

А тётя Тамара? А Пётр?

То, что я постепенно узнавал об их боевых похождениях от отца, так это, вообще, в моём понимании просто настоящие легенды! Турецкие спецслужбы, наверное, до сих пор вздрагивают при воспоминании о леди Тами, а курды ставят ее в пример своим женщинам, как надо воевать за свой народ и независимость. И вот я сижу с ними так запросто за одним столом, пью шампанское, говорим о пустяках, шутим.

Про новых знакомых почти ничего не знаю, но понимаю на все сто процентов, что за этим праздничным столом отец не мог собрать случайных людей…