Чтение онлайн

— Если сумеешь сделать это, не убив меня, я признаю, что ты действительно лучший палач из всех, — удивленно сказал Рихард. — Но твой хозяин уже теряет терпение. Приступай.

Ланс взялся за лезвие. Быстро сделав первый неглубокий надрез, он замер, но герцог лишь прикрыл глаза в предвкушении новых ощущений. Червь воли — этого с ним еще не случалось, а неизведанное будоражило воображение. Палач спешил, беспрестанно вытирая набегающий на глаза пот, но движения его были уверенными. Когда вертлявый маслянистый сгусток впился в плоть, Рихард улыбнулся.

Третий день продолжалась метель, отрезавшая от мира маленький поселок, стоящий посреди поля у самой границы леса. Когда-то через него проходила дорога, ведущая через Вечные топи, и дела у поселка шли неплохо, но открывшиеся родники за несколько лет сделали дорогу непроходимой. Кузнец уехал, постоялый двор закрыли, поэтому никто не ожидал приезда внезапных гостей посреди ночи. Король путешествовал тайно, поэтому взял с собой небольшой отряд — два десятка преданных соратников, но и даже это количество было чрезмерным для такого жалкого селения. Перепуганные жители, заложники непогоды, как и король, забились в хлев со скотиной на окраине, отдав свои дома знатным господам.

Фридо собирался пересечь топи и выйти на Белый берег до начала оттепели, чтобы добраться до Ульвара до того, как тот выдвинет войска. И хоть неясно было, что именно король собирался делать, увенчайся его замысел успехом, каждый день вынужденной задержки мог поставить план под угрозу. Оставалась надежда на Рихарда, обещавшего провести по болотам коротким и безопасным путем, но и ему была неподвластна разбушевавшаяся метель. В краю Золотых полей Безмолвный герцог был бессилен повлиять на погоду.

Рихард чувствовал себя скверно. Несколько дней он провел в бреду под неусыпной заботой королевских соглядатаев. Палач сработал очень аккуратно, рана почти не беспокоила, даже не воспалилась, но червь, поселившийся в сердце, ставший с ним одним целым, отравлял кровь. Спасало лишь то, что тело было молодым и сопротивлялось отраве, но даже его здоровья должно было хватить всего на пару лет жизни. Фридо тепло поприветствовал его после выздоровления, словно ничего не случилось, и приказал собираться в дорогу. Рихарду вернули не только свободу, но и все вещи, вдобавок он мог взять с собой одного спутника. Остальных стражей пришлось оставить во дворце в качестве добровольных заложников.

Отныне Рихард не мог подумать о короле дурно — если такое случалось, грудь сразу же охватывала резкая боль, а он терял сознание. Проваливаясь в обморок раз за разом в присутствии Фридо, Рихард старательно гнал любые мысли о нем, удивляясь лишь какой только гадости не бывает на свете. Наверняка при создании червя не обошлось без мастерства искусных умельцев с юга — в горячих песках рождались мерзости и пострашнее. Именно с юга торговцы везли поразительные вещи, словно найденные в кошмаре умалишенного.

Червь почти сломил волю Рихарда, вынуждая отвечать правдиво и без раздумий на любой вопрос короля. Фридо славно развлекся, расспрашивая Рихарда обо всем, что приходило на ум. Конечно же, его в первую очередь интересовало, какими колдовскими силами обладает Рихард, на что он способен, как ему удается сохранить бессмертие? Но чтобы получить ответы, следует задавать правильные вопросы, а король их не знал. Он спрашивал Рихарда и тот честно отвечал, давая возможность себе настоящему — хозяину Вечных топей безмолвствовать. Стало очевидно, что Фридо, находящийся под влиянием культа, основанного еще его дедом, слабо представлял, во что ввязался. Он считал Рихарда могущественным колдуном, открывшим секрет бессмертия, но не более того.

Ожидая окончания снегопада, люди короля коротали время за игрой в кости, парясь в бане, поглощая без числа моченые фрукты и вяленую рыбу — припасы селян не отличались разнообразием и богатством. Не находя себе места от безделья в маленькой бедно обставленной комнатке, Рихард решил и сам погреться в парной. Осторожно пройдя мимо спящего Кейля, своего верного спутника, он сделал шаг навстречу зиме. Метель бросила ему в лицо пригоршню острых снежинок. Утопая по колено в рыхлом снежном месиве, он крепко держался за обледеневшую веревку, протянутую от дома к дому. Случайно сойдя с тропы можно было провалиться в сугроб по шею.

Несмотря на позднее время парная не пустовала. Оттуда доносился смех и приглушенные голоса. Вдохнув теплый влажный воздух, наполненный ароматом еловых шишек, Рихард плотно закрыл за собой обитую заячьими шкурками дверь на улицу и вошел в черную закопченную за годы комнатку с печью и рядами лавок. Пламя единственного светильника заколыхалось с его приходом.

В углу парной, окруженная тремя мужчинами, застыла испуганная молодая селянка. Тяжело дыша, она прижимала к себе кадку, безуспешно пытаясь с ее помощью отгородиться. Девушка надеялась, что ночью здесь никого не будет и она сможет спокойно прибраться, но просчиталась. Днем за парной следил древний старик и его внук — они носили уголь, топили и грели воду. Женщин в поселке по обычаю прятали подальше от господ, не привыкших получать ни в чем отказа.

В высоком худом человеке, чья рука бесцеремонно задрала передник банщицы, Рихард узнал барона Орда, оруженосца короля. Рядом стояли его кузены, один держал девушку за плечи, а второй стаскивал длинную юбку. Они были изрядно на подпитии и увлеченные банщицей, не сразу обратили на Рихарда внимание.

— Господа, буду благодарен, если вы уступите мне место. Под местом, я имею в виду эту парную.

— О, мы не одни… Не ожидали встретить здесь кого-то в такое время.

— Взаимно, но мне совершенно нечего делать, а мытье, говорят, полезно для тела.

— А ведь есть кое-что еще полезнее для тела, — барон с ухмылкой кивнул в сторону девушки. — Разделите этот приятный подарок судьбы с нами? Его стоит немного отмыть сажи, но в нужных местах, уверяю, он вполне чист, — барон демонстративно вынул руку из-под передника.

— Заманчиво, но я предпочитаю все же просто мытье, — возразил Рихард, принимаясь раздеваться. — Не поймите меня неправильно, но я очень замерз. И мне бы не хотелось растапливать печь лично.

Фридо не стал рассказывать окружению подробности сложных взаимоотношений с герцогом, потому в глазах остальных Рихард по-прежнему оставался полноправным правителем Вечных топей. Он не мог напрямую приказать людям короля убираться восвояси, но его просьба имела значительный вес. Мужчины разочарованно переглянулись и отступили. Не было резона ссориться из-за такого пустяка с герцогом, особенно перед путешествием через его земли.