Чтение онлайн

— Надо как-нибудь обозвать этого урода, — предложил Грин. — Дадим кличку, и тогда фигура убийцы приобретет более конкретные очертания. По-моему, это облегчит работу.

— Как тебе нравится имечко Сатана? — живо откликнулся на предложение Грина Говард Спир.

— А давайте назовем его Ангелом-Разрушителем, как тот поганый гриб, которым эта дрянь травит людей! — оживился Уингейт.

Грин только презрительно фыркнул в ответ:

— Ага, так и вижу перед глазами газетные заголовки: «Берегитесь! Грядет Ангел-Разрушитель, он же Бледная Поганка!» Нет, ребята, так дело не пойдет!

— Я просто предложил один из вариантов, — обиделся Джеймс.

Наконец в ходе жарких споров детективы остановились на кличке Убийца-Усыпитель, но уже к концу дня называли его между собой просто Усыпителем.

Боль стала потихоньку отпускать. Хейзел, вздохнув с облегчением, налила в стакан немного виски и включила в гостиной телевизор. Кабельный канал из Мэйфера транслировал блок новостей, в котором только и говорили о том, что «в мирную жизнь маленького городка Порт-Дандас ворвался безжалостный убийца». Даже продемонстрировали фотографии коттеджа Делии и навороченного дома ее сына. Про убийство в Чемберлене ни слова — видать, проныры журналисты где-то сплоховали. Да, ребята из полицейского участка умеют держать язык за зубами. Хоть одно утешение за весь паршивый денек! А с констеблями из Чемберлена вообще договорились держать совершенное в их городе убийство в строжайшей тайне и отвечать всем любопытным соседям, что дом ограбили и теперь усиленно ищут злоумышленников, с чем, кстати, и связаны поиски свидетелей. Правда, свидетелей как таковых не оказалось.

В новостях из Торонто несли очередную околесицу о том, сколько времени займет осуществление новой программы, направленной на модернизацию жизни в портовых городах. Предлагали застроить их высокими небоскребами с маленькими квартирками, а специалисты с умным видом рассуждали о получении «прибыли с одного квадратного метра».

Хейзел с ужасом думала о тех временах, когда таких старушек, как она, заселят в высоченные дома с крохотными квартирами, и придется провести остаток дней на берегу озера Онтарио, упираясь носом в небо и наблюдая за растущими повсюду, куда ни плюнь, километрами жилья. Загонят в вольер, поставят решетки, и существуй, словно дикий зверь в неволе! Разве это можно назвать нормальной жизнью?! Пожалуй, поколение ее матери станет последним в истории страны, кому удалось состариться в достойных условиях. Большинство друзей Эмили либо уже умерли, либо живут в домах престарелых в таких городках, как Порт-Дандас и Кехоэ-Гленн, проводя время за карточными играми и изготовлением поделок под присмотром ненавязчивого, но достаточно квалифицированного персонала.

От этих мыслей Хейзел стало жутко, и она еще острее ощутила свое одиночество.

Немного подумав, она набрала номер бывшего мужа. Ответила Глиннис, его вторая жена.

— Здравствуй, Хейзел! К сожалению, Эндрю уже лег спать.

— И что, он уже успел заснуть?

— Мне пойти и посмотреть?

— Если не трудно, сделай одолжение!

Она прождала больше минуты, прекрасно понимая, о чем в данный момент говорят супруги, видимо, решившие, что бывшая жена напилась. Хейзел ненавидела, когда ее воспринимали как вредный производственный фактор, на котором Эндрю угораздило жениться.

— Ради всего святого, я абсолютно трезвая! — невольно вырвалось у нее, когда Эндрю наконец взял трубку.

— Кто говорит, что ты пьяна?

Вы женаты всего три года, а ты заваливаешься спать раньше женушки?

— По крайней мере она дома в этот поздний час. — От смеха Хейзел чуть не подавилась виски. — Ты же утверждаешь, что не пила.

— Эндрю, всего маленький стаканчик, чтобы крепче спать.

— Как твоя спина?

Она не собиралась распространяться о невыносимых болях и принятых таблетках. Ведь первое предупреждение на инструкциях к лекарствам — оксикодон, который, по сути, является наркотическим веществом, нельзя смешивать с алкоголем. После короткой паузы Хейзел ответила, что боли в спине практически прошли, и продолжила:

— Наверное, ты уже в курсе, что я как белка в колесе ношусь по всей округе в поисках убийцы.

Издалека послышался голос Глиннис, и трубку на мгновение прикрыли рукой.

— Да, я слышал о Делии, — наконец ответил Эндрю. — Это настоящее потрясение для всех нас.

— Согласна, для всех, кроме ее самой.

— Что ты хочешь сказать?

— По нашей версии, она сама впустила убийцу в дом и знала, что потом с ней произойдет.

— Имеешь ли ты право посвящать меня в подобные детали?

— Я тебе доверяю.

Последовала небольшая пауза. Затем Эндрю произнес:

— Уже поздно, Хейзел.

— Я знаю… Но надеюсь, что тридцать шесть лет брака дают мне право звонить время от времени поздно вечером. Особенно в такие дни, как сегодня.

— Конечно, — согласился он. — Подожди секундочку.

Эндрю положил трубку на что-то твердое, и Хейзел напряженно застыла, вслушиваясь в короткий разговор между бывшим мужем и его второй женой.

С Глиннис Эндрю познакомился за два года до того, как их брак с Хейзел окончательно распался. Даже сейчас она не могла поверить в супружескую неверность бывшего мужа — настолько обман претил его характеру. Тем не менее скрепя сердце пришлось принять неизбежность развода. Незадолго до этого, как раз в 2000 году, на пенсию вышел Друри, возложив на ее плечи новую ответственность. Тогда пристрастие Хейзел к алкоголю и вышло из-под контроля. Она передвинула график своего дежурства на вечер, для того чтобы легче переносить тяжелые утренние часы. А вечерами, перед возвращением домой, забегала опрокинуть парочку стаканчиков в бар «Похмельный гусь», поэтому Эндрю частенько ужинал в одиночестве.

К 2002 году Хейзел разобралась со всеми делами, бросила пить, однако что-либо менять было поздно и они развелись. В то время у Эндрю случился служебный роман с новым юристом. Их совместная компания теперь называется «Кромби, Мак-мастер энд Питерсен». Глиннис, урожденная Кромби, стала партнером по бизнесу через год после развода Эндрю и без стеснения щеголяла фамилией Питерсен, которую когда-то носила Хейзел. Сама Хейзел никогда не испытывала злобы, вспоминая историю своего развода, но обычно ее охватывала грусть об упущенном времени.

Наконец-то Эндрю вновь взял трубку.

— Теперь мы можем поговорить!

Хейзел представила себе, как он сидит на кровати, уже без рубашки, а его лицо обрамляют седые курчавые волосы. Когда-то очень давно она засыпала, запутавшись пальцами в его кудрях.

— Мне кажется, я абсолютно не нравлюсь Глиннис.

— Она просто тебя плохо знает, дорогая. Тебя нельзя не полюбить!

— Спасибо за комплимент.

— Ладно, признавайся, сколько ты сегодня вечером выпила?

— Я не пьяна, Эндрю. Просто приняла сильнодействующее болеутоляющее.

— А не опасно ли так расслабляться: сначала болеутоляющее лекарство, потом алкоголь?

Хейзел допила одним глотком виски и бросила взгляд на бутылку. Если выпить еще стаканчик, смертельная грань останется позади. Она отвернулась от бутылки с виски и поменяла тему разговора.

— Марта тебе уже рассказала, что развелась со Скоттом?

— Рассказала, и мне кажется, все не так уж и плохо. Этот Скотт мне никогда не нравился.