Чтение онлайн

Небольшой кабинет отца граничил с длинной, но узкой переговорной с высоким окном во всю стену. Отсюда открывался чудесный вид на реку и другой берег города.

– Самира, побудь пока здесь. Сейчас мисс Леманд принесет тебе чайку с печеньем, а мне нужно подготовить отчет. Запланировано собрание в два часа.

– Может, тебе не стоило брать меня с собой? – забеспокоилась я.

Мешать работать отцу совсем не хотелось, я могла приехать самостоятельно и попозже.

– Отчет почти готов, не переживай. Нам надо переговорить с Вардом, и лучше это сделать здесь: дома мама. Тем более у тебя назначена встреча с судьей.

Я понимающе кивнула. Только отец скрылся за дверью, как вошла мисс Леманд. Она поставила на длинный стол поднос с чашкой чая, тарелочкой печенья и шоколадных конфет.

– Мисс Вейн, вы стали еще красивее. Помните, я вам всегда говорила: голубой – это ваш цвет? И скоро здесь будет мистер Торгест, – лукаво усмехнулась секретарша. – Я встречалась однажды с оборотнем. Жаль, что он не учуял во мне единственную. Благодаря ему я получила работу в инквизиции. Ах, какой был мужчина!

Мисс Леманд мечтательно закатила глаза и, прошептав одними губами: «Ушла работать», покинула переговорную.

Чай оказался великолепен, и я с наслаждением сделала глоток, стараясь не думать о Варде. Но мысли возвращались к оборотню, к его словам, сказанным возле «Девичьих камней»: «У меня пока и невесты нет».

А кто у вас есть, мистер Торгест? Я бы спросила, да только не хотелось снова наступить на те же грабли – стать одной из, а не единственной в сердце. Неужели та связь, которую я ощутила в мистическом месте, почудилась?

Задумавшись, не заметила, как выпила весь чай. Положив в рот шоколадную конфетку, стала смотреть в окно, наблюдая за танцующими на ветру снежинками, пока не увидела отражение Варда на стекле и, негромко ахнув, повернулась. Оборотень вошел так тихо, что я не услышала.

– Ты напугал меня, – выдохнула после того, как пару секунд изучала сыщика.

Отметила, что Вард побрился, постриг короче волосы, одет он был в темный костюм, но главное – ничего не изменилось. Желтоватые глаза без презрения, а с тихой радостью изучали меня.

– Возвращение домой пошло тебе на пользу. Ты хорошо выглядишь, Самира, даже улыбнулась мне. Рада меня видеть?

Оборотень усмехнулся, но его поддразнивание нисколько не задело.

– Очень.

Я сделала два шага вперед, прежде чем успела сдержать порыв и не прижаться к сыщику, чтобы вздохнуть его аромат, так похожий на запахи леса, грозы, свободы.

– У меня столько вопросов! Мистер Хатчер, Тони… он приходил.

– Почему-то я и не сомневался, – вздохнул Вард.

Оборотень присел на стул, а я заняла свой напротив мужчины.

– Однажды, я услышал от одного мага, видящего смерть, объяснение почему к одним магам приходят мертвые, а к другим нет. В тебе много света, Самира, он привлекает умерших теплом и они тянуться к нему, чтобы согреться. Поэтому Алета, а теперь и он потянулись к тебе. Надеюсь, угроз не было?

– Нет, Тони только жаловался и злился. А что значит много света? – Спросила, слегка нахмурив брови. Я вовсе не была идеальной, легко соблазнилась сладким речам Деррика. Разве блудница может быть светлой? Она измазана в грязи.

– Свет – это добро, Самира, – улыбнулся Вард и нежность в его глазах засмущала больше, чем разговоры о свете. Я торопливо начала рассказывать Варду, что видела во сне, чтобы перевести тему беседы.

– Надо же, контракт.

Оборотень, задумавшись, потер подбородок. Я уже заметила эту его привычку, а перед глазами неожиданно встал образ рельефного тела обнаженного Варда в подвале и спешащего к нему Патрика. Отвела глаза, ощутив неловкость. Сердце в груди участило стук, а кровь прилила к щекам. Незаметно ущипнула себя за запястье, чтобы боль привела в чувство. «С ума сошла, Самира. Что за мысли у тебя в голове?»

– Я не думал, что все так связано.

Снова сыщик говорил загадками и снова не собирался со мной делиться.

– Вард, может, пора уже ввести меня в курс дела, чтобы я не тыкалась в углы, как слепой котенок? – выдала возмущение и замолчала под внимательным взглядом оборотня.

– Самира, есть вещи, о которых лучше не знать или пока не знать. Твой отец сейчас занят и присоединится к нам позже. А мы пока поговорим. Тело мистера Хатчера сейчас находится в инквизиции, и в пятницу к нему сразу же допустили мага, некоего мистера Бутмана. Он навещал убийцу и на сегодня – связь пока не установлена. Мы с тобой понимаем, что и не будет.

Черты лица Варда заострились, зрачки вытянулись. Он стал похож на хищника, который затаился в засаде. Голос его зазвучал тише, и мне пришлось слегка наклониться, чтобы не пропустить ни слова.

– Но кое-кто узнает через пять дней, и тогда он начнет выяснять почему. Выяснит быстро, всего лишь поговорив с хозяином ритуального дома в Голстоне.

– А потом придет за мной, – прошептала, вдруг осознав, какой смертельной опасности подвергла себя, послушав Нолу.

– Поэтому завтра в Фолкстон приезжает Дави и сразу с вокзала отправляется в инквизицию, чтобы доложить об установленной связи с душой маньяка.

– Что? Но мистер Фелон… он же в Голстоне?

С удивлением уставилась на Варда, а потом осознала: оборотень действовал на шаг вперед, переговорив еще в Голстоне с пекарем.

– Дави не хотел возвращаться в столицу. Даже не верится, что он согласился. Это же опасно. Очень! – Воскликнула я.

– Именно поэтому он поступил как настоящий мужчина и маг. Дави, в отличие от тебя, знает всю «кухню» инквизиции и сумеет навести тумана. А мы пока с твоим отцом будем собирать доказательства. Чую, не одним только мистером Хатчером все обошлось.

– А я что буду делать?

Выходило, меня снова отодвигали в сторону.

– Рассказывать Дави каждый сон, но даже эти встречи необходимо будет организовывать как случайные. Нола станет тебя везде сопровождать, но и тебя надо подучить самообороне. – Взгляд желтоватых глаз прошелся по моей фигуре. – Чтобы знала основы – всегда пригодится.

– Не спорю, но, Вард! – с возмущением обратилась к оборотню.

Сейчас меня абсолютно ничего не устраивало. Прожив три года самостоятельно и всегда сама принимая решения, я больше не собиралась лишаться права выбора. Внутри пробуждался гнев от несправедливости. Делай, Самира, это и это, но знать ничего не нужно. Ходи туда, а туда не ходи, но мы все равно ничего не расскажем: опасно.