Чтение онлайн

Хорошо еще, что Кулан развел костер у самого входа в зал, поэтому, когда пак обойдет наконец огонь, его и Конана будут разделять едва-едва восемь локтей. Король решил рискнуть, если Евсевий и Майлдаф с их мощными дальнобойными луками и Тэн И с его арбалетом не поспеют раньше. А они, скорее всего, не успевали: пока извлекут луки, пока подкрадутся, пока организуют прикрытие сзади... Кто поручится, что паки не обойдут их по подземным коридорам с тыла?

Между тем лучник, убедившись, что стрела из темноты ему не грозит, сделал-таки шаг, позволивший ему обойти костер и увидеть, что происходит в туннеле. Его темный силуэт возник на фоне огня — и Конан метнулся вперед. Удар меча был молниеносным, как бросок вендийский кобры, и киммериец немедленно отпрянул назад, вновь переменив место.

Град стрел засыпал проход, но Кулана надежно закрывал камень, и паки его не видели и не слышали, а Конан, отчасти из-за удачно совершенного маневра, а в остальном благодаря чистому везению, тоже не был задет. Он с удовольствием увидел, что пак лежит неподвижно. Темное пятно быстро расплывалось на его рубахе: меч Конана проткнул карлику живот.

А стрелы летели и летели, пусть реже, чем при первом залпе, но достаточно густо, чтобы зацепить людей. Костер в зале стал гаснуть, что было на руку только желтолицым: в темноте они ориентировались, как змеи, и хоть горец кичился, что стреляет на слух без промаха на сто шагов, но...

Паки не стали ждать полной темноты. Понадеявшись на то, что их больше, они устремились вперед. Конан приготовился драться в окружении, при этом сидя на корточках, чтобы стрельцы из задних рядов не смогли достать его через головы своих товарищей, но тут послышались знакомые и очень приятные в такое мгновение звуки: щелчок арбалета и гудение. Гудящие стрелы были у Евсевия — он привез их из Гиркании. Тамошним кочевникам они служили для того, чтобы весь отряд лучников стрелял незамедлительно и дружно в направлении, указанном звучащей стрелой. В темноте пещер такие стрелы тоже пришлись как нельзя кстати.

Трое паков упали, а за ними еще трое и еще... Но костер угасал, и необходимо было осветить поле боя. И лучше бы прорваться вперед, найти подходящее укрытие, ведь должны же были паки построить хоть какие-то укрепления! Почувствовав, что такой вал метких стрел им не преодолеть, паки отступили из зала обратно в туннели.

— Факел! — потребовал Конан.

Подползший сзади Арминий вложил факел в руку короля.

— Не слишком ли опасно зажигать огонь? — прошептал он.

— Огонь будет не здесь,— пообещал Конан.— Подходите сюда и стреляйте в проходы! — приказал он лучникам, к которым присоединился Аврелий.

Когда приказание было выполнено, Конан стремительно рванулся вперед, к умирающему костру. Факел вспыхнул мгновенно, и король бросил его дальше вперед, туда, где расходились два туннеля. Сухой мох загорелся немедленно, и вот уже новый костер осветил чертог.

— Перстень! — Конан протянул руку к Кулану.

Тот, не спрашивая ни о чем, содрал с пальца перстень и отдал его королю. У левого входа свет так и брызнул из камня. Конан до времени спрятал перстень в мешочек на поясе.

— Стреляйте сюда несколько раз, но не ниже, чем на локоть от земли! — предупредил Конан, лег на мох и пополз вперед.

Все поняли его замысел. Иного способа, чем молниеносная атака, штурм, чтобы прорваться как можно дальше вперед, покуда паки не пришли в себя, у людей не было.

Арминий пополз вслед за королем, а четверо лучников, быстро перебегая от выступа к выступу, от укрытия к укрытию, осыпали туннель стрелами. Паки, давно уже не воевавшие, отступали под натиском маленькой, но дисциплинированной и умелой армии. Конана и Арминия прикрыли надежно, а вслед за ними тем же способом отправился Умберто. Септимий и Кулан следили за тем, чтобы отряд не атаковали сзади, и перетаскивали поклажу. Иногда им помогал Аврелий, оставляя на некоторое время лук. Через некоторое время стало ясно, что паки попросту удирают, лишь иногда вяло отстреливаясь. Конан, Арминий и Умберто могли теперь подняться в полный рост. Началась погоня!

Цель, преследуемая Конаном, была понятна: не дать пакам, если, конечно, они встретились с небольшим дозорным отрядом, добраться до основного поселения подземных жителей и донести о случившемся, а напротив, ворваться туда самим, преследуя врага или уничтожив его. А потом, пользуясь паникой, которая непременно поднимется в отсутствие Великого Канона, побыстрее выйти к храмам служителей под Седой. А уж там... «Десять человек иногда сделают больше, чем целая армия, если их специально этому учили» — так или примерно так говорил Мораддин, когда они пробирались по разгромленному кхитайцами дому Радбуша в Султанапуре.

К великой радости киммерийца, темные коридоры кончились и начались обитаемые пещеры. Перед людьми открылся освещенный зал, залитый все тем же голубоватым свечением, знакомым по погребению Диармайда О-Дуйна. Здесь преимущество было уже на стороне преследователей. Майлдаф, Тэн И, Аврелий и Евсевий били из темноты на свет, и паки были у них как на ладони. Десятка два карликов, должно быть, даже удивились, когда по ним вдруг перестали стрелять, а из коридора внезапно выскочили трое высоких вооруженных до зубов воинов. Мечи у паков были, но что могли противопоставить эти короткие, едва в локоть, клинки боевым мечам людей и рапире? В единственный выход, который вел из этого зала, не ушел ни один пак.

— Теперь дальше, и побыстрее, пока они не очухались! — И Конан вновь устремился в туннель.

Отряд еле-еле поспевал за королем. Коридоры здесь освещались факелами или голубыми камнями, но всюду было пусто. Конан видел разные предметы обихода, ткани, утварь, ясли для овец и водоемы, где, наверно, паки разводили рыбу. Но все было будто бы в одночасье брошено, при этом совсем недавно. В одном из гротов еще шипел, сгорая в очаге, мох.

Кулан оказался прав. То ли Великий Канон пал, то ли у паков наступил час их сборища, то ли случилось и то, и другое сразу, поэтому никто не удивился, когда за очередным поворотом они выскочили в галерею, сравниться с которой могли только пещеры, где стучалось в пустынные берега подземное озеро.

Это была огромная площадь для собраний. В центре ее возвышалась скала, на которой собралась группа из десяти карликов в белых одеждах, похожих на тогу Евсевия. Возглавлял действо пак ростом чуть повыше обычного — около трех локтей.

Пол пещеры образовывал своего рода чашу, плавно поднимаясь у стен, так что самые дальние ряды человечков находились на высоте почти вровень со скалой, что создавало эффект близости. В покатом полу были вырублены ступени и скамьи, так что пространство пещеры использовалось полностью. Во все стороны отсюда уходили коридоры, как крысиные норы, и во всех толпились паки. Нечего и говорить, что вся площадь так и кишела ими, они чуть ли не с потолка свисали.