Чтение онлайн

Слова эти, должно быть, пришлись не очень по сердцу Евсевию и Хорсе, но кхитаец как-никак был все же настоящим шпионом!

— А я, король? — встрял бесцеремонно Майлдаф.

— Ты еще пригодишься как проводник. А будешь спорить, овец отберу. Король я или нет?

— Так нечестно,— обиделся Майлдаф, но, так как терять овец ему очень не хотелось, все-таки замолчал.

Между тем Тэн И, не теряя времени, позволил всем выбрать свое любимое оружие, а сам ограничился длинным и широким изогнутым кхитайским мечом. Четверо-впереди шел маленький кхитаец — стали подниматься по склону. Шестеро снова отправились в лес, делать под командой Арминия плоты. В походных условиях все быстро встало на свои места, только король остался королем. Теперь надлежало ждать.

Солнце уже поднялось в зенит, плотики были построены, а Тэн И и его спутники все не возвращались. Времени между тем прошло уже около полутора часов — вполне достаточно, чтобы пройти коридором, делающим всего один поворот. Конан уже жалел, что не отправился на разведку сам.

— Мой отец, покойный Алан Майлдаф, всегда говорил мне: «Бриан, не будь жадным!» Он был прав. На что мне эти пятьдесят овец, когда я не там, где должен быть? Будь я там, все давно бы уже были здесь!

— Нам еще понадобится проводник,— еще раз напомнил ему Конан.— Не думаю, чтобы Тэн И прозевал опасность или позволил себе поступить безрассудно.

— Не отправиться ли нам посмотреть, что там происходит? — осведомился Аврелий, но тут же Арминий, неотрывно следивший за тем самым местом, где трепетала мелкими листочками старая рябина, сообщил:

— Вижу людей. Троих. Кхитаец, пикт, умник этот, ученый... Гандера нет!

Не сговариваясь, все вскочили и бросились навстречу разведчикам. Хорса пропал, а это не предвещало ничего хорошего.

Как ни быстро бегал Конан, Бриан Майлдаф, несмотря на длинные полы своей юбки, помчался в гору с быстротой зайца и обогнал короля на те же тридцать ярдов, на которые король обогнал всех остальных.

Когда трое увидели бегущих к ним товарищей, только на лицах Евсевия и Тэн И отразилась радость. Кулан шел будто деревянная кукла, не видя ничего перед собой. Одежда на Кулане и Евсевии была мокрой, хоть выжимай. С плаща аквилонца, облепившего его стройную и рельефную фигуру, капала на траву вода, но это совсем не волновало молодого человека. Лук и стрелы были мокры также, и это, а, может статься, и то, пока неизвестное, что случилось в последний час с ними под землей, было причиной его удрученного состояния. Один только кхитаец сохранял спокойствие и имел вид столь опрятный, что будто бы и не ходил никуда. Меч, однако, он теперь держал в руках, а не в ножнах.

Когда Конан взобрался, наконец, на холм, Майлдаф уже тряс за плечи Кулана и заставлял его немедленно снять одежду. Юноша был холоден, как ледышка.

— Что с ним?! — закричал Конан, остановившись перед маленьким Тэн И.— Где Хорса?!

— Господин Кулан пробыл в воде долго, слишком долго и сильно замерз,— невозмутимо ответил кхитаец.— Господин Хорса пропал, его утащил демон...

— Демон? — выдохнул Конан.— Какой демон? Почему же ты сухой и чистый, а они мокрые и...

— Не гневайся, о царственный.— Евсевий даже теперь не изменил своим безупречным манерам.— Тэн И сделал все, что мог. Хорса виноват сам.— Аквилонец тоже сильно замерз, но сдерживал дрожь, то и дело бившую его.— Пусть Бриан займется Куланом, он, по всей видимости, знает, как быть в подобных случаях, а я расскажу все. Только позволь нам дойти до костра!

Майлдаф и вправду знал, как заставить сердце Кулана не остановиться от холода. Он содрал с пикта всю одежду и, втолкнув в его негнущиеся пальцы приличного веса камень, гнал теперь юношу с руганью и тумаками вверх по склону. Тот почти ничего не понимал. Не понимал и того, что же хочет от него горец, но в упрямстве Майлдафу не было равных, и Кулан, с трудом передвигая онемевшие ноги, тащил вверх и камень, и самого себя.

— Он справится,— заметил Тэн И.— Надо быстрее идти к костру.

Со всей возможной поспешностью стягивая с себя мокрую одежду и растираясь жестким толстым полотнищем, Евсевий начал рассказ.

— Как и говорилось в легенде, мы нашли неширокую щель, куда Майлдаф влез бы с трудом. Потом мы спрыгнули вниз — там уступ локтя четыре высотой. Под ногами оказался толстый мох, опять же как в легенде. Коридор уводил в недра холма, и потолок по степенно поднимался. Через некоторое время ход действительно уперся в глухую стену, делая резкий поворот налево. Сразу стало темно, и пришлось зажечь факелы. Но поворот оказался не единственным, видимо, мы просто счастливо наткнулись на другую, очень похожую пещеру...

Коридор повернул еще несколько раз, и вскоре Евсевий и Хорса уже потеряли ориентацию, но Тэн И, который согласно ритуалу посвящения в монастыре провел не один месяц в подземных катакомбах, зачастую в кромешной темноте, сохраняя полное присутствие духа, объяснил, что пещера уходит в глубь земли по раскручивающейся спирали, но не округлой, а с поворотами под прямым углом. Такие коридоры могли создать только люди или гномы, либо им подобные разумные существа. Тэн И спросил у Кулана, не чувствует ли тот присутствия какой-либо враждебной силы. Тот ответил, что пока нет. Еще Кулан сообщил, что, по его мнению, туннель древний, но не старше полутора тысяч лет, так говорили камни...

И вдруг за очередным поворотом — путники, очевидно, уже достигли уровня подошвы холма, а то и находились глубже — бледный голубоватый свет появился в конце нового отрезка галереи, изливаясь из-за поворота в дальнем ее конце. Здесь Тэн И попросил всех остановиться, хотя Кулан по-прежнему утверждал, что духов или демонов поблизости нет. Тем не менее Тэн И велел всем оставаться на месте, сам же прокрался до поворота и заглянул осторожно за угол. Все ожидали дурного, но ничего подобного не случилось, и Тэн И жестом подозвал товарищей к себе.

— И вот,— продолжал Евсевий,— взору нашему открылось помещение округлое, со сводчатым потолком, двенадцати или чуть более того локтей в высоту, около тридцати локтей в глубину и двадцати в ширину. Посреди стоял саркофаг из белого с прожилками мрамора. Свет источали незнакомые мне голубые камни, укрепленные на своде. Свечение походило на то, что исходит от гнилого дерева, только было в тысячи крат ярче...

Очевидно, они попали в усыпальницу древнего вождя. Правильные очертания и форма холма навели ученого аквилонца на мысль, что сооружение это искусственное, подобно курганам Нордхейма, хотя и значительно превосходящее их по размерам. Впоследствии оказалось, что он прав. На саркофаге лежала глухая каменная крышка, и путники не могли узнать, покоится здесь мужчина или женщина, или же, как нередко бывает, супружеская чета, когда жена или муж вынуждены согласно обычаю последовать в могилу за усопшим супругом или супругой. Возможно, впрочем, могила принадлежала человеку высокого роста, ибо длина саркофага была равна пяти локтям. Определить, какому народу принадлежит захоронение, также никто не смог.