Чтение онлайн

— А я думала, это от радиации… — Понимаю, что веду себя оскорбительно, но ничего не могу с собой поделать. — Значит, в мире духов есть своя компания сотовой связи? Интересно, какие у них тарифы? Готова поспорить, они часто звонят за счет вызываемого абонента!

— Замолчи, сестра! Ты очень циничная, хотя у тебя есть шави. Что бы сейчас сказала твоя мать?

Я вздрагиваю. Неужели угадал?

— Мой длози говорит, тебе понадобится толкование по костям.

Ученица тихо говорит:

— Пожалуйста, положите деньги на циновку. Пятьсот рандов. — Я выполняю просьбу, и она бесшумно выходит из комнаты, задергивая за собой занавеску.

— Стыдись, сестра, — говорит Думисани. — Все потому, что ты носишь своих духов с собой. Мир в плохом состоянии, сестра. У семи миллиардов человек много духов. Иногда духи блуждают… Они тяжелые, очень тяжелые. Пригибают тебя к земле. Тебе нужно отпустить шави на свободу.

— Ха-ха, как смешно!

— Я не шучу. Это можно сделать; способы есть. Как в футболе — тебе просто нужно найти замену…

— До сих пор Ленивец мне помогал, так что спасибо! Ну, так как насчет толкования?

— Вижу, ты женщина смелая и решительная. Да, сделать это можно. Пожалуйста, возьми. — Он жестом показывает, чтобы я подставила ладони, и высыпает в них раковины каури, камешки, кусочки окаменевших моллюсков-корабликов, костяшки домино (одна из них треснута), нитку белых бус, накрученных на деревяшку, пулю, SIM-карту компании MTN — значит, я права и в мире духов тоже есть компании сотовой связи? Затем сангома вручает мне крошечную пластмассовую фигурку уродливого лилового монстра с гривой спутанных оранжевых волос. Судя по всему, это игрушка из «Макдоналдса». — Теперь дунь на руки и выбрось все!

Я послушно раскрываю ладони, и содержимое падает куда попало. Думисани явно недоволен:

— Ты в школе не любила физкультуру, да? — Он серьезно разглядывает созвездие рассыпавшихся по полу предметов. Ленивец вдруг чихает — один, два, три раза. Сангома торжественно объявляет: — Вот видишь, они с нами!

Я улыбаюсь, но думаю, что склонность Ленивца чихать не столько знак иного мира, сколько знак того, что тлеющие благовония раздражают его обоняние. Должно быть, мои мысли прочесть совсем нетрудно.

— Знаешь, в прежней жизни я был страховым актуарием, — говорит Думисани. — У меня была машина «Ауди-S4». Дом с четырьмя спальнями в Морнингсайде. Все современные игрушки. Я встречался с тремя любовницами, и все они заботились обо мне. Я растил двоих детей от разных матерей. Платил за частные школы. Квартиры. Машины. Потом я услышал зов. Я имею в виду — в сердце, а не по телефону. Духи предков — амадлози — не оставляли меня в покое. Постоянно теребили. Как соседская собака, которая не дает спать по ночам. Мне все время снились страшные сны. Особенно часто повторялся один. Я видел свою бабушку. Она несла змею, которая сползала с ее плеч, подползала ко мне и вползала мне в грудь — как в вагину. Я заболел. Мне было очень плохо, мои подружки решили, что у меня СПИД. Все они бросили меня. Они боялись. Я их не виню. За две недели я похудел на сорок килограммов. Кожа на мне висела, как если бы мне сделали липосакцию. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Одна моя любовница откачивала жир и стала потом настоящей уродкой…

— А потом? — Холодный пот течет у меня по спине между лопатками, попадает Ленивцу на живот. Я хочу стряхнуть Ленивца на пол, но, судя по тому, как он вцепился мне в плечи, он никуда не пойдет.

— Я перестал бороться. — Думисани пожимает плечами. — В конце концов, прошлая и нынешняя работы похожи. Только раньше я занимался статистическим анализом, возился с цифрами, а теперь анализирую кости. Главное — уметь их читать. Как здесь, смотри! — Он берет белую раковину, которая упала на костяшку домино, как раз на треснутую. На одной половинке костяшки пусто, на другой — три очка. Одно очко рассечено. — Вот видишь, неудача. И здесь тоже, — говорит он, показывая на игрушечного тролля, пулю и костяшку домино, которые легли треугольником. — Очень плохо! На тебе Тень.

— Да я и сама заметила. — Ленивец пыхтит, жарко дышит мне в ухо. Но на самом деле я имею в виду Отлив. Его неизбежность пригибает к земле. Иногда я просыпаюсь ночью оттого, что не могу дышать, и мне кажется, что грудь у меня раздавлена, как после аварии. Может, потому я и получила шави, дар, чтобы отвлечься до тех пор, пока меня не поглотит Тьма?

— Так, а что у нас здесь? — Сангома тычет пальцем в звездообразную раковину с красными прожилками. Он как будто взволнован. — О-о-о! Девочка, либо ты встречаешься с очень плохим человеком, либо ты просто магнит для плохого… Не знаю, хватит ли цыпленка. Для тебя и быка будет мало!

— Мне не хочется приносить в жертву ни цыпленка, ни быка, ни ведьму, ни злых духов, ни призраков. Все очень просто. Я кое-что ищу. Вуйо сказал, вы можете мне помочь.

— Ищешь кое-что — или кое-кого? — Сангома лукаво улыбается. — Потому что вот этот камешек, — он тычет большим пальцем в осколок кварца, — говорит, что ты со мной не откровенна!

— Кое-кого, — нехотя признаюсь я.

— Парный знак, — продолжает сангома, показывая на два практически одинаковых кусочка янтаря. — Ты ищешь близнецов? Близнецы очень могущественны. Раньше у нас, зулусов, было принято убивать одного из двоих, чтобы отвести неудачу.

— Мне добавить людей в список тех, кого я не хочу приносить в жертву? — И все же его слова произвели на меня сильное впечатление, почти потрясли. Колдун все прекрасно понимает. — Извините, — говорю я. — Я не хотела проявлять неуважение ни к вам, ни к вашему амадлози.

Он отмахивается:

— Мне не важно, что ты хотела и чего не хотела. Есть ли у тебя что-то, принадлежащее тем двоим?

— В том-то и трудность…

Он быстро поднимает палец:

— Секундочку!

У него звонит телефон; он нажимает кнопку приема вызова и притворяется, будто отвечает:

— Да, я знаю. Какое нахальство! У нее в сумке? Спасибо! — Он зажимает телефон между плечом и ухом, как будто по-прежнему слушает, и тычет пальцем в сторону моей сумки: — У тебя в сумке есть какая-то вещь, которая нам поможет!

— Может, мой кошелек?

— Слушай, если не хочешь, чтобы я тебе помогал, уходи. Убирайся!

— Хорошо. — Я вытряхиваю содержимое сумки: мою собственную коллекцию самых разных предметов. Ключи от машины. Блокнот с вырезками из музыкальных журналов, посвященных «и-Юси». Буклет компании «Грейхаунд» с тарифами проезда до Зимбабве и Ботсваны — плюс пересадка на Киншасу. Четыре дешевые шариковые ручки, причем три из них не пишут. Бумажник, в котором сейчас лежат три тысячи восемьсот рандов — для меня целое состояние. Губная помада (розовая, матовая, наполовину растаявшая), драже «Тик-Так». Тетрадка с песнями С’бу, новенькая визитная карточка, которую мне дали Мальтиец и Марабу, пачка мятых визиток, скрепленных вместе резинкой для волос (это мои), сломанная сигарета, из которой сыплются табачные крошки, мятые пакетики с искусственным подсластителем, мелочь.