Зона захвата
Шрифт:
Когда Андрей открыл глаза и заставил себя встать с мягкого матраца на панцирной кровати с металлическими спинками и непременными набалдашниками в виде шишек, хозяин лишь усмехнулся в усы:
– Ну и горазд же ты спать, мил человек! Вспомнил что-нибудь, нет?
Вопрос прозвучал так, будто бы хозяин спрашивал: ну что, признаешься – память-то ты не терял, а?
Липатов виновато покрутил головой:
– Пусто, Степаныч.
– Это в горшке может быть пусто, а у тебя голова: хоть что-то да отложилось.
– Да не вру я. Если бы вспомнил, сказал.
Беспамятство уже начало Андрея по-настоящему беспокоить. Если поначалу боязнь подавлялась усталостью, то теперь страх все сильнее вытеснял остальные чувства. Кто он? Откуда? Как жить дальше в таком состоянии? Как с ним поступит Степаныч? С виду он простой, как три рубля, но что-то нехорошее в нем есть. Недаром внутренний голос твердит об опасности.
Ближе к вечеру дня пришла женщина, которую Степаныч назвал Настасьей. Она принесла чистую одежду.
– Это твое. Облачайся, – сказал хозяин.
Надевая камуфляжную куртку, Андрей натолкнулся глазами на две дырки в ней и тотчас поймал пристальный взгляд Степаныча. Нехороший был взгляд.
– Ступай, Настасья, – молвил старик.
Женщина молча кивнула и ушла, пряча глаза.
Липатов оделся и пошел во двор. Теперь, когда появилась одежда, ему хотелось как следует осмотреться. Вдруг это хоть как-то поможет восстановить память?
33
Когда он увидел ее во дворе, сердце тревожно и сладостно защемило. Именно с такой девушкой он всегда мечтал познакомиться. Андрей не помнил, была ли у него девушка, как она выглядела, если была, и как ее звали. Но эта мгновенно вызвала какое-то особенное чувство, необъяснимое. Ему так и хотелось воскликнуть: «Какая девчонка, а!» И вместе с тем душу наполнила тоска от понимания, что девушка не его.
Незнакомка стрельнула в сторону Андрея быстрым взглядом зеленых глаз и прошла мимо с маской равнодушия и отстраненности на лице. Она зашла в дом.
Проводив ее взглядом, Липатов увидел стоящего на крыльце Степаныча.
– Ты на Ленку не зыркай, – сказал дед, дождавшись, когда девушка закроет за собой дверь. – Я тебя за внучку в бараний рог согну. Всю жизнь так и проживешь, скрученный.
У Андрея вдруг заболела голова.
«Ленка… Ленка… Лена… Какое знакомое имя… Где же я его слышал?.. Кого я знаю с этим именем?..» – мучительно пытался вспомнить он.
– Эй, мил человек, что с тобой? – подозрительно поинтересовался старик.
– Голова что-то заболела, – признался Андрей, потирая затылок с приличной шишкой и коростой на месте рассечения кожи.
– Не беда. Трудотерапия тебе поможет. Эти дрова нужно сложить в поленницу. – Старый указал рукой на колотые березовые чурки. – Действуй.
Обреченно вздохнув, Липатов принялся за дело. Куча дров оказалась очень внушительной. Степаныч постарался, готовясь к наступающей зиме. Частично дрова уже были сложены под большим навесом, предохраняющим их от дождя летом и неизбежного снега зимой.
Пока Андрей складывал дрова, девушка дважды выходила из дома по каким-то делам, демонстративно не обращая внимания на незнакомца. И все же Липатов рискнул заговорить с ней, однако Лена, густо покраснев, убежала в дом, откуда опять вышел старик.
– Немая она. С рождения, – сказал он неохотно и добавил уже с нажимом: – Поэтому я тебе и говорю: не лезь к ней. Она и так Богом обиженная, от местных парней шарахается, стесняется своей немоты, а ты вообще чужак. Лучше вспоминай, кто ты и откуда, да про дрова не забывай.
Получивший взбучку Липатов вернулся к работе, однако образ девушки по-прежнему оставался у него перед глазами.
Кого-то она ему напоминала.
Ближе к вечеру, когда он наконец-то закончил с дровами, подмел метлой двор от щепы и тоже снес ее под навес, девушка вдруг сама подошла к нему. Ее лицо светилось тревогой и желанием быть понятой.
Андрей растерянно замер, пытаясь по ее отчаянной мимике понять, что она хочет. А девушка испуганно оглядывалась на темные окна и дверь дома и энергично жестикулировала, что-то показывала руками, махала в сторону леса.
– Я… Я не… Подожди, подожди, я не понимаю тебя! Что ты мне хочешь сказать?! – вполголоса шептал Андрей. – Ты боишься деда?
Девушка отрицательно замотала головой.
Тут Липатова осенило.
– Ты писать умеешь?
Лена радостно закивала.
– Ну вот!
Андрей разгреб ботинком щепу, освобождая небольшой клочок утоптанной земли, вручил одну щепку девушке.
– Пиши! – сказал он.
Девушка торопливо большими буквами написала и тут же стерла рукой: «Беги!»
– Беги?! Это почему?! – тревожным шепотом спросил Липатов.
Следующее слово было: «Дедушка». Затем она опять быстро стерла его ладонью, снова написала и торопливо стерла: «Хочет».
Так она и писала по одному слову и тут же стирала.
Получалось, что старик хочет продать Андрея в рабство. Он по рации связывался с Романом Георгиевичем.
Кто такой этот Роман Георгиевич, Липатов не понял, уяснил лишь, что очень плохой человек.
Утром его заберут. Ему нужно бежать сейчас в ту сторону – в подтверждение своих слов девушка махнула в нужном направлении рукой, – потому что в противоположной стороне болото.