Чтение онлайн

— Я позвонил владельцу квартиры, он сказал, что Макс Паркер проживал там. Прислал фото. Я нашёл его страницу в фейсбуке. На всех фото определенно я. Ну или мой брат близнец, о котором я никогда не слышал.

Я встал и направился к ней на кухню. Забравшись на стул поставил перед собой пустой стакан и стал рассматривать через него город за окном.

— То есть, если я правильно понял, некая организация, ведь конечно такое не под силу организовать одному человеку, вписала моим почерком в дневник, который я никогда не вел и впервые увидел день назад, странную запись. А еще она подсунула в мои вещи телефоны… со странными смс и списком звонков и контактов… А потом год ждала когда у меня появится желание заглянуть в эту тетрадь.

Я поставил стакан на стойку.

— При этом куча людей участвует в этом шоу. Агент играющий роль Арчи. Агент играющий роль владельца квартиры. Кстати, разбившийся самолёт, в котором летела девушка по имени Пат и с которой у меня куча общих фото в фейсбуке они тоже подделали? И с золотым ретривером там, кстати, тоже куча фото.

Проведав холодильник я уселся на столешницу с новой банкой пива.

— Можно конечно выдумывать мировой заговор против меня, но это глупо. Здесь что — то другое. Но вот что…

Она вышла из кухни и… пропала.

Озадаченный её исчезновением, я обнаружил её в спальне, в руках со своим телефоном рассматривающую страницу Паркера в ФБ.

— Она красивая была, — Инга подняла глаза на меня, — Ты знаешь… или это чья — то безумная шутка или всё это очень и очень серьёзно.

* * *

Чем больше я обдумывал всю эту историю, чем больше узнавал информации, тем более дикой и нелогичной она мне казалась.

Позвонил матери в Москву. На всякий случай. Она очень удивилась, но уверила, что брата близнеца у меня быть не могло.

Пат. Мы с ней были вместе больше пяти лет. Вместе жили, вместе отдыхали, даже собаку вместе выбирали. Судя по некоторым записям в фейсбуке — думали об общих детях. Я нашёл адрес её родителей. Точнее, нашёл телефон… и даже позвонил, пообщался с её отцом. Она и правда погибла тогда катастрофе. О Максе Паркере её родители знали мало. Ну, то есть, они знали об их отношениях, он вместе с Пат даже приезжал к ним в гости.

Но после её смерти он пропал…

В воскресенье Арчи привез Бруно. Это был шок — пес с порога бросился ко мне. Инга молча наблюдала за этим, нервно кусая ногти.

Весь вечер мы провели втроем строя различные теории, одна другой безумнее.

В итоге так и остались ни с чем — ведь невозможно найти логику в хаосе.

* * *

Инга сидела на постели спиной ко мне, обняв руками свои колени.

— Ты юрист, он… твой потерянный двойник, полицейский. Но… это же совсем далеко. Я уже готова поверить во что угодно. Даже вто, что человек падает в окно, а на следующий день оживает и начинает жить в новом месте и с новым именем, но… пожарный и полицейский — это же ведь так далеко. Бред какой — то.

Она покачала головой.

— Он… то есть я… он не полицейским был. Какое то спецподразделение ФБР или что — то вроде этого, — поправил я на автомате.

— Да какая разница! Бред!

Инга повернулась и взяла мою руку в свою.

— Макс, ты сам не свой стал с тех пор как началась эта история. Сколько уже прошло времени? Месяц? Два? Ты пойми — если бы разгадка была простой ты бы её уже нашел. Если бы вообще была разгадка!

Она встала с постели и подошла к окну.

— Даже Арчи уже сдался. Да, всё это странно. Очень странно. Но я не вижу смысла зацикливаться. В жизни много загадок. Пирамиды вот до сих неизвестно кто построил. Или круги на полях.

Она повернула голову ко мне:

— Возможно нужно просто жить и всё когда — нибудь выяснится само собой.

— Возможно, — я встал с постели и присел рядом с Бруно, лежавшим на ковре возле окна. Увидев как я сел рядом, он уткнулся в меня холодным мокрым носом преданно заглядывая в глаза.

Я потрепал его за ухо — вот кто точно знает ответы на вопросы.

Осталось только научить его говорить.

* * *

Выпал первый снег. Он вступал в наш мир медленными крупными хлопьями, молча исполнявшими вечный танец природы.

Город как будто замер от неожиданности, а потом стал изо всех сил сопротивляться — пытаясь растопить каждую снежинку падающую на еще теплый асфальт. Но снег падал и падал, уверенно заявляя права.

Я стоял перед огромными окнами гостиной не в силах оторвать взгляда от белого волшебства.

Почему — то подумалось, что лежать на холодном тротуаре, под падающими на лицо снежинками не очень приятно.

Я так и не смог найти разгадку, но зато я точно знал, что нужно сделать. Это было безумством, но как не парадоксально — это одновременно было и единственно разумным поступком, который я мог сделать в этой ситуации. Разум и безумие — иногда непонятно где заканчивается первое и начинается второе…

Распахнул окно.

Ветер резкими, невероятно прекрасными в своей свежести первого снежного дня, порывами окатывал меня, казалось пытаясь удержать от непоправимого. А может приглашая…

Разум или безумие…

Я сделал шаг на парапет окна, а потом еще один шаг.

В бездну.

Туман медленно таял, но до конца рассеяться так и не смог. Чуть позже я сообразил, что это белый потолок и он никуда не денется.

Огляделся.

Всё вокруг напоминало больничную палату. Не хватало мониторов показывающих пульс и прочих больничных атрибутов. Вместо этого набольших экранах отображались знакомые и не слишком знакомые места. Часть была из тех, что окружали меня ежедневно — например квартира, подъезд, улица рядом… На некоторых — картинки из далекого прошлого. Вот, например, наш дом Балашихе. Краска на нём слишком свежая — а значит это не сейчас. Когда то — то очень давно. В те времена, когда детство совсем не кажется прекрасным и ты мечтаешь о том, чтобы оно поскорее закончилось. Даже качели живы на этих странных картинках, а ведь они сломались и были вывезены на свалку миллион лет назад. Точнее, через год после того как умер отец.