Чтение онлайн

Независимо от сферы деятельности, по крайней мере, насколько Шофилд успел заметить, каждый член команды президента преследовал одну единственную цель — вывести президента на улицу, привлечь к нему внимание общественности.

Полной противоположностью этой группы была вторая команда, стремящаяся заполучить внимание президента: его защитник, секретная служба Соединенных Штатов.

Отношения между членами этого подразделения, которым руководил специальный агент Фрэнсис К. Катлер, мужественный, серьезный и абсолютно беспристрастный, и аппаратом Белого дома были довольно натянутыми.

Катлер — официально известный как «глава службы», а для президента просто Фрэнк — был известен своим хладнокровием, равнодушием к любому проявлению давления по отношению к нему и абсолютной непреклонностью перед просьбами политических подлиз. Взглядом своих узких серых глаз и всегда идеальной стрижкой Фрэнк Катлер мог смутить любого члена команды президента и дать резкий отказ, произнеся лишь одно слово: «Нет».

Третьей и последней группой, стремящейся привлечь внимание президента, был сам экипаж «Пехотинца-1».

Их не только возмутил царивший в команде президента эгоизм, — Шофилд не мог забыть свой первый полет на «Пехотинце-1», когда советник президента по вопросам внутренней политики, напыщенный двадцатидевятилетний адвокат из Нью-Йорка, приказал Шофилду приготовить ему двойной латте, «да побыстрее», — но и возникли резкие разногласия с членами секретной службы.

Предполагалось, что охрана президента входит в обязанности секретной службы, ко в корпусе морской пехоты США посчитаны, что во время нахождения президента на НМХ-1, с ним на борту должны находиться по меньшей мере шесть морских пехотинцев в любое время суток.

Было заключено шаткое перемирие.

Во время всего пребывания на борту «Пехотинца-1» безопасность президента обеспечивалась морской пехотой, Таким образом, только главные члены секретной службы — Фрэнк Катлер и еще несколько других — находились радом с ним во время полета. Остальные члены службы летели на вертолетах сопровождения.

Но когда президент покинет борт «Пехотинца-1», его безопасность будет зависеть исключительно от действий секретной службы Соединенных Штатов.

Стрелок Грир заговорил в свой микрофон на шлеме:

— "Сова-3", это «Сова-1». Проверьте для меня передовую команду 2. В этом квадрате возникают сильные помехи. Сигнал «все чисто» есть, но не могу ни с кем выйти на связь. Они уже должны были войти в эту зону. Если вы подойдете достаточно близко, постарайтесь снова вызвать Зону 8. Узнайте, что происходит с ВВС-1.

— Понял, «Сова-1», — послышался голос в динамике. — Направляемся туда.

Со своего места позади Грира и Далласа Шофилд увидел, как справа от них вертолет «Супер Сталлион» отделился от группы и устремился к пустыне.

Два оставшихся вертолета первой эскадрильи морской пехоты продолжали свой полет по курсу.

Где-то в затемненной комнате, перед включенным экраном компьютера, сидел мужчина в темно-синей военной форме, с наушником в ухе, и тихо говорил в свой микрофон:

— ... приступаю к проверке первого сигнала со спутника ... пуск...

Он нажал на кнопку пульта.

— Что за черт? — сказала Даллас, хватаясь за наушник.

— Что такое? — спросил Стрелок Грир.

— Не знаю, — ответила Даллас, поворачиваясь на стуле. — Я только что уловила перепад в диапазоне коротковолновых частот.

Она посмотрела на экран монитора — на нем отображалась последовательность неровных линий и волн — и покачала головой.

— Странно. Похоже, поступающий коротковолновый сигнал пытался пробиться на нашу частоту, и затем снова был потерян.

— Утром проводилась антипрослушка, — сказал Грир. — Дважды.

Полная проверка на предмет прослушивающих устройств, помещенных на «Пехотинце» — и его пассажирах — проводилась строго регулярно. Было практически невозможно поместить передающее или записывающее устройство на борту вертолета президента.

Даллас, пожав плечами, снова посмотрела на экран.

— Сигнал слишком слабый, чтобы быть местным. Он не принимал и не записывал никакую информацию — такое ощущение, что он просто, ну, проверил наше нахождение здесь.

Она вопросительно взглянула на Грира. Пилот вертолета президента нахмурился.

— Вполне возможно, это просто система наблюдения в этой зоне, отклонившийся коротковолновый сигнал. Но давай не будем рисковать, — он обернулся к Шофилду. — Капитан, если вы не возражаете, не могли бы вы провести проверку на борту с помощью нелинейного локатора.

— ... получен отраженный сигнал, — в затемненной комнате раздался голос оператора у пульта управления. — Проверка первого сигнала прошла успешно. Устройство готово. Повторяю. Устройство готово. Переключаю на резервный режим. Готово. Приступаю к проверке второго сигнала...

Шофилд вошел в салон вертолета «Пехотинец-1», сканируя стены, сиденья и пол цифровым спектроанализатор AXS-9 на предмет обнаружения предмета, посылающего сигнал.

Как и следовало ожидать, салон вертолета президента был роскошно отделан: темно-бордовое напольное покрытие, широкие удобные сиденья делали его больше похожим на салон первого класса коммерческого пассажирского самолета, чем вертолета военной авиации.

Двенадцать бежевых кожаных сидений занимали почти все пространство салона. Каждое из них было украшено тиснением в виде печати президента Соединенных Штатов. Та же эмблема красовалась и на массивных подлокотниках каждого сиденья, стаканах для виски и кофейных кружках — просто на случай, если кто-то забудет, в чьем присутствии он совершает полет.

В конце центральной части салона находилась полированная Дверь из красного дерева, которая вела в хвостовую часть вертолета, она постоянно охранялась морским пехотинцем.