Чтение онлайн

Приближающаяся горная стена настигла их.

Бах-бах-бах-бах-бах-бах-бах...

Обломки разбили лобовое стекло машины. Куски стекла полетели в разные стороны.

Бум-бум-бум-бум-бум-бум-бум...

Мелкие обломки стали попадать в кабину. Вся машина начала сильно сотрясаться, как будто сейчас она сойдет с...

И вдруг дождь из обломков начал утихать, и машина вырвалась вперед.

Шофилд повернулся в кресле и увидел, что двигающийся град обломков уменьшается, отступает за поворот, отходит как голодный монстр, прекративший погоню. Взрывная волна выпустила всю свою мощь и отступила.

Они опередили ее.

Едва.

Ремонтная машина продолжала двигаться по туннелю — Шейн Шофилд откинулся назад в своем кресле и издал глубокий и долгий вздох облегчения.

К тому времени, когда Шофилда и Гант, находившихся в ущелье снаружи железнодорожной погрузочной бухты, примыкающей к озеру Пауэлл, подобрал СН-53Е морской пехоты, в воздухе над Зоной 7 кружила целая армада вертолетов сухопутных войск и морской пехоты.

Они были похожи на рой крошечных насекомых, множество черных точек в ясном небе над пустыней. Все они находились на безопасном расстоянии.

Президент удобно устроился в вертолете морской пехоты, окруженном, по меньшей мере, еще пятью «Супер Сталлионами». До тех пор, пока радиопередатчик не будет удален из его сердца, рядом с ним будут находиться морские пехотинцы.

И в тот момент, когда его поднимали с бетонированной площадки Зоны 7, президент приказал, чтобы всем воздушным судам ВВС в континентальной Америке не давали разрешения на вылет до поступления дальнейших указаний.

Шофилд и Гант — а также их ценный «черный» ящик, передающий коротковолновые сигналы — присоединились к президенту, Умнику II, Джульетт и Кевину на Зоне 8, безопасность на которой была обеспечена двумя разведподразделениями морской пехоты, прибывшими двадцатью минутами ранее.

Во время прочесывания базы пехотинцы не нашли никого в живых, кроме Николаса Тейта III, советника президента по вопросам внутренней политики, бессвязно бормотавшего что-то о звонке своему брокеру.

Гант немедленно положили на носилки, и ее лодыжкой занялся санитар. Шофилду наложили бинт на пулевые раны, руку перевязали жгутом и сделали обезболивающий укол.

— Приятно видеть, что вам удалось вырваться, капитан, — сказал президент, подходя ближе к ним. — Цезарю это не удалось, я правильно понимаю?

— Боюсь, это было невозможно, сэр, — сказал Шофилд. В руках он держал «черный ящик», зеленый огонек продолжал мигать.

— Но мысленно он с нами.

Президент улыбнулся.

— Пехотинцы, прочесывавшие базу, сообщили, что нашли кое-что снаружи, на что вам будет интересно посмотреть.

Шофилд не понимал, о чем идет речь.

— Что?

— Меня, красавчик, — крикнула Мать, выходя из-за спины президента.

Шофилд расплылся в улыбке.

— Ты жива!

Последний раз, когда он видел Мать, ее болтало из стороны в сторону внутри мчащегося «таракана».

— Меня невозможно уничтожить, черт возьми, — сказала Мать. Она немного прихрамывала на свою здоровую ногу.

— Когда в «таракан» ударила та ракета, я знала, что ему конец. Но я не думала, что старина Цезарь и его друзья позаботятся о том, чтобы найти меня в машине. Однако когда я съехала с взлетно-посадочной полосы, поднялось огромное облако пыли. Поэтому я выпрыгнула, скрывшись в этом облаке. «Таракан» перевернулся и разбился, а я выкопала под бампером небольшую яму в песке для головы, оторвала свой протез для большей правдоподобности и притворилась мертвой до тех пор, пока вертолеты Цезаря не скрылись из виду.

— Оторвала свой протез для большей правдоподобности...

— повторил Шофилд. — Отличный штрих.

— Я тоже так подумала, — она улыбнулась. Затем выставила подбородок вперед:

— А ты как? Последний раз я видела тебя, когда вы вместе с президентом направлялись в открытый космос. Черт, тебе что опять удалось всем надрать задницу, твою мать?

— Похоже, что так, — сказал Шофилд.

— Ближе к делу, — прошептала Мать заговорщически, — ты сделал то, что я говорила тебе по поводу сам знаешь кого?

Она театрально кивнула в сторону Гант. — Ты поцеловал чертову девчонку, Страшила?

Шофилд усмехнулся и мельком бросил взгляд на Гант.

— Знаешь, Мать, на самом деле, думаю, да.

Некоторое время спустя Шофилд сидел наедине с президентом.

— Так что же со страной? — спросил он. — Люди наблюдали за всем этим каждый час по системе вещания в чрезвычайной обстановке?

Президент улыбнулся:

— Я знал, что вы спросите об этом. Пока вас не было, мы исследовали журнал энергообеспечения комплекса, и вот, что мы нашли.

Он достал распечатку и указал на запись:

07:37:56

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Ошибка вспомогательного источника питания

Система:

Ошибка в терминале 1-А2 Следующие системы не отвечают: TRACS, AUX SYS-1; RAD COM-SHERE; MBN; EXT FAN

— Помните, вы говорили, что в одном из подземных ангаров сегодня утром взорвалась распределительная коробка? Около 7:37, — сказал президент.

— Да...

— Похоже, что она оказалась достаточно важной. Помимо всего прочего, там находился пульт управления системой вспомогательного источника энергии и его радиополем. Также там находилась система, которая называется ВСВ. Вы знаете, что это означает?

— Нет...

— Военная Сеть Вещания, прежнее название системы вещания в чрезвычайной обстановке. Похоже, что кабель исходящих передач был уничтожен тем взрывом. А так как протокол LBJ не был запущен сегодня утром, вещание Цезаря по этой системе шло с задержкой на сорок пять мнут.

Но система была уничтожена в 7:37... — сказал Шофилд.

Президент улыбнулся.

— Верно, — сказал он, — что значит, что каждый раз, когда Цезарь Рассел говорил в свою цифровую камеру сегодня утром, его трансляции никуда не передавались. Он разговаривал исключительно с теми людьми, которые находились на Зоне 7.