Золушки
Шрифт:
— Прошу вас, поторопитесь, пожалуйста!
Пустыня…
Жажда…
Боль… Голова разрывается!
Похмельного Петера Рюда разбудил звонок Алекса. В Умео обнаружен труп девочки, с большой долей вероятности это Лилиан Себастиансон. Алекс попросил Петера поехать домой к Саре Себастиансон и устроить, чтобы она или кто-то из родственников вылетел в Умео десятичасовым утренним рейсом. Алекс намерен лететь тем же самолетом и встретиться с родственниками Лилиан в аэропорту. Петеру также было велено любой ценой выяснить, при чем тут вообще Умео.
Первой реакцией Петера была паника: «Твою мать, да как такое может быть, что ребенок мертв?!»
Она же пропала менее двух суток назад! После того как сидевшая рядом с Лилиан и Сарой в поезде дама дала показания, ее отца объявили в розыск по подозрению в причастности к похищению! У Габриэля Себастиансона что, крыша поехала?! Как он мог убить собственную дочь и оставить тело у входа в какую-то больницу?!
Потом Петера накрыло второй волной: «Где, черт его дери, он находится?!»
Полицейский изо всех сил боролся с подступающим похмельем, но мыслительные процессы почти остановились. Спустя несколько бесконечных секунд он осознал, что ночевал у Пии Норд. Черт, как же он объяснит это Ильве???
Телефонный звонок разбудил Пию, и она, лежа на боку, наблюдала за Петером. Голая и с вопросительным выражением лица: догадалась, видимо, что дело серьезное.
— Тело нашли! — бросил ей Петер, быстро вставая с кровати.
Слишком быстро — пол закачался под ногами, голова трещала, глаза слезились. Он присел на край кровати и закрыл лицо руками. Надо взять себя в руки! Думай, Петер, думай! Он провел рукой по волосам и потянулся за телефоном: один пропущенный вызов от Джимми и одиннадцать от Ильвы, которая, разумеется, знала, что он задержится, но вряд ли предполагала, что он вообще не явится домой. А когда, кстати, он звонил ей последний раз?Вчерашний вечер Петер помнил туманно и смутно: позвонил он ей в результате или нет? В голове всплывали обрывки воспоминаний: он сидит в туалете у Пии, полуголый. Держится одной рукой за раковину, чтобы не упасть, другой пытается написать сообщение: «Задерживаюсь. Буду поздно. Созвонимся».
Петеру хотелось провалиться сквозь землю. Черт, ничего хорошего! Точнее… хуже вообще не бывает! Если это еще не предел, то с него хватит!
— Мне надо бежать, — коротко сказал он и сделал вторую попытку встать на ноги.
Он вышел из спальни и поплелся по коридору в ванную. Сколько же он выпил? Сколько кружек пива?
Едва он вылез из душа, как телефон зазвонил снова. Он вылетел из ванной, поскользнувшись на влажном кафеле. Пиа стояла в коридоре и протягивала ему мобильный.
— Мне позвонили с работы Габриэля Себастиансона, — сообщила Фредрика. — Им нужно срочно встретиться с кем-то из нас, они что-то обнаружили в компьютере Габриэля, какие-то жуткие фотографии!
Петер шагнул обратно в ванную, чтобы не мочить пол в передней, но снова выскочил в коридор — в ванной пропадал прием и связь прерывалась. Попробовал вытереться одной рукой, сжимая в другой телефон.
— Ну понимаешь, — начал он, — Алекс попросил меня в первую очередь сообщить о случившемся Саре, так что на работу к Себастиансону могу заехать только попозже.
Фредрика попыталась возразить, поэтому он поспешил добавить:
— Да и вообще, что еще за фотографии? Мы не имеем права досматривать компьютеры, находящиеся в личном пользовании, не получив от прокурора ордер на обыск!
Фредрика подробно разъяснила Петеру — вот нахалка! — она, дескать, прекрасно знает, что досматривать компьютеры запрещено, но вообще-то свидетельство по важному делу и ни в одном законе не сказано, что полиция не имеет права приехать и посмотреть на то, что обнаружил кто-то другой.
— Ну ладно, — сдался Петер. — Давай телефон, я перезвоню и обо всем договорюсь!
— Хорошо, — устало согласилась Фредрика.
— А что за фотографии, они тебе не сказали? — осторожно спросил Петер.
— Нет, сказали только, что они ужасные.
— А ты чем займешься? — не сдержал любопытства Петер.
— Алекс попросил меня еще раз съездить к матери Габриэля Себастиансона, — ответила Фредрика. — Ну и еще кое-что…
— Так вроде же теперь я должен проводить все допросы знакомых и родственников Габриэля Себастиансона? — раздраженно воскликнул Петер.
— Видимо, не все! — отрезала Фредрика.
Нахмурившись, Петер нажал на «отбой» и зашел обратно в ванную.
В дверях появилась Пиа. Одеваться она, судя по всему, не собирается, подумал Петер, разглядывая ее в зеркало. Не такая уж она и красотка, кстати… грудь какая-то обвисшая. Или у него просто похмелье? Какая сейчас, к черту, разница, надо срочно бежать на работу!
Ему почему-то не хотелось оборачиваться и смотреть ей в глаза.
— Ну и что теперь? — Пиа скрестила руки на груди.
— У тебя нет панадола? — устало спросил Петер, начиная чистить зубы ее зубной щеткой.
Пиа молча открыла один из шкафчиков в ванной и достала из коробочки блистер с таблетками. Петер забрал все: сегодня они ему точно понадобятся.
— Может, все-таки скажешь мне что-нибудь?
Петер раздраженно стукнул зубной щеткой по раковине.
— Ты что, не понимаешь, в каком я состоянии? — рявкнул он и тут же пожалел, потому что в висках застучало с удвоенной силой. — Девочку нашли, она мертва, ее убили! Я не могу сейчас думать ни о чем другом, что тут непонятного?!
Она пристально разглядывала его.
— Знаешь что, Петер, просто уйди.
Пиа вышла из ванной, не дожидаясь ответа.
Петер тяжело опустился на кафельный пол и сделал несколько глубоких вдохов.
Он предал свою жену.
Он предал своего работодателя, доведя себя до такого состояния.