Чтение онлайн

— Вот именно.

— …потому что я подозревала его в измене. Далее я вам сказала, что, если удастся это доказать, я могу начать бракоразводный процесс.

— Да.

— Да. Но я, видите ли, солгала.

— Солгали?

— Да. О том, что разведусь с ним.

— Вы не собирались с ним разводиться?

— Совершенно верно.

— Тогда с какой целью вы просили меня нанять для вас частного детектива?

— Чтобы следить за мужем.

— Да, но зачем?

— Чтобы получить улики против него.

— Для чего?

— Мистер Хоуп, вы юрист, — сказала Карла, — и конечно, знакомы со статьей 61 пункт 08 кодекса законов штата Флорида, где говорится об алиментах.

— Вы правы, я с этой статьей знаком.

— В той части, которая касается определения суммы алиментов. Параграф первый. Вы знаете его?

— Знаю, ну и что?

— Там сказано: «Суд может принять во внимание измену супруги и обстоятельства, при которых измена была совершена, для решения вопроса о присуждении алиментов и определения их суммы, если алименты будут присуждены». Помните этот параграф?

— Помню.

— Ну и? — сказала она.

— Что «ну и»?

— Ну и поэтому я хотела получить улики на Дэниела.

— Мне кажется, вы толкуете параграф неточно. — Мэтью покачал головой.

— Уверяю вас, вполне точно. У меня есть приятель-юрист.

— Если вы думали… простите, я не знаю, что вы думали на самом деле, так как вы сейчас сообщили мне, что не планировали развод. Но если вы его планировали и считали при этом, будто бы факт измены вашего мужа обусловит увеличение суммы алиментов…

— Но я этого не считала.

— Очень хорошо, в противном случае вы бы ошибались. Параграф предусматривает защиту интересов мужа в случае измены жены. Статья также предусматривает назначение судом алиментов обеим сторонам, но очень немногие мужчины этого требуют. На практике именно супруга получает возмещение, или алименты, и, если муж сумеет доказать, что она имела связи на стороне, алименты могут быть существенно урезаны, а в некоторых случаях и вообще не назначены.

— Правильно, — кивнула Карла, — я так и понимаю эту статью.

— Значит, вы теперь видите…

— Но это я, — перебила Карла.

— Что вы?

— Это я имею связи на стороне.

Она стояла спиной к окну, а за окном дождь хлестал все так же, а пальмы и сосны метались на ветру.

— Я имела связи уже давно, очень давно, — сказала она.

Мэтью смотрел на нее. Зеленые глаза смеялись, и улыбка сделалась определеннее.

— И я сообразила, что если мой муж захотел бы развестись со мной, то я не получила бы ни цента алиментов, пока не доказала бы, что у него тоже есть связь. В глазах юстиции здесь был бы соблюден некий необходимый баланс, вы не находите?

Поднимаешь камень, подумал Мэтью, а под ним на земле копошится, извивается целая куча жирных белобрюхих слизняков.

— Вот почему я решила обезопасить себя, — продолжала Карла. — Собрать улики на него, прежде чем он соберет их на меня. Обеспечить себе возмещение, если муж когда-нибудь затеет бракоразводный процесс. Показать ему картину: полюбуйся, Чарли, на себя, до кого ты опустился — до жирной бабы из цирка.

Теперь она улыбалась широко. Веселье превратилось в настоящее ликование.

— Вы убедились, — говорила она, — что я и думать не думала о разводе, ни-ког-да! Я предпочитаю, чтобы все оставалось по-прежнему. Дэниел платит по счетам и никогда не спрашивает меня, где я была и чем занималась. В ту ночь, когда ваш человек был убит, я, мистер Хоуп, была не в кино с подругой, а в постели с любовником. — Улыбка расплылась еще шире. — По-моему, мистер Хоуп, это называется самой печь пироги и самой их есть. Я считаю такую жизнь настоящей хорошей жизнью.

— А я считаю… — начал Мэтью, но тотчас умолк, повернулся, зашагал к двери и вышел снова под дождь.

Он называл это торжеством иллюзии над реальностью.

Или что-то в этом роде.

Мы из тебя сделаем настоящую принцессу из Денвера, штат Колорадо, сказал он ей. Дочку богатого владельца ранчо. Очень богатого. Такую девушку ничем не удивишь, ни один мужчина в мире не может дать ей то, чего у нее нет, потому что у нее есть все. Нашему толстячку, который любит выпендриваться, будет до смерти лестно, что ты снизойдешь до разговора с ним.

С твоими волосами мы ничего делать не будем, они и так прекрасны, длинные, белокурые. Натуральная блондинка?.. Ну, толстячок не разберется, а, дорогая? Пожалуй, надо собрать их в пучок, будет выглядеть элегантно и строго. Создадим достойный имидж, дорогая. Такой, который приведет тебя и в его дворец, и в его постель, и в его сейф. Так, теперь подумаем о платье… достаточно соблазнительное, чтобы у толстячка слюнки потекли, но не дешевое, это ни в коем случае, надеюсь, ты улавливаешь мою мысль, дорогая. Что-нибудь зеленовато-голубое в тон твоим великолепным гляделкам. Бюст достаточно открыт, он влечет, но смотри, толстячок, поосторожнее, руки не распускай, ни-ни-ни! Нечто экстравагантное, да-да, зеленовато-голубое, большой разрез сбоку, чтобы ты могла показать бедро — если соизволишь. Длинная нога широким шагом переступает порог Касба-Лаундж. У толстяка глаза на лоб полезут, даю слово.

Мы должны подумать и о драгоценностях. Что-нибудь одно, скромное и простое… он у нас настолько глуп, что не отличит шлюху от монашки, зато уж разницу между Тиффани и Вулвортом [29] знает наверняка. Найдем вещицу некрупную и хорошего тона, съездим на днях в Бэл-Харбор и походим по лучшим магазинам. Нам нужна только одна вещь, чтобы приколоть вот сюда, где грудь раздваивается, это привлечет его внимание… знаю, знаю, милая, что тебе вспомогательные средства не нужны, не надо обижаться… но так лучше. Теперь туфли. Прелестные туфельки, подходящие к твоему великолепному платью. Я хочу, чтобы буквально все вытаращили глаза в полном отпаде, когда ты войдешь с таким выражением, как будто ищешь кого-то, а его тут нет. Туфельки словно хрустальные, теперь из пластика делают настоящие чудеса, мы что-нибудь подберем в Бэл-Харборе по дешевке, зато с шиком.

Возьмем напрокат черный «кадиллак», обойдется в двадцать, самое большее в тридцать за час, верно? И конечно, когда ты войдешь в холл, тебя будет сопровождать шофер. О Чарлз, где же он? (Это шофер — Чарлз.) Он обещал быть здесь… Как досадно, Чарлз, подождите меня в машине…

Так точно все и вышло.

Она вошла — и у всех перехватило дыхание, а глаза вылезли на лоб. За ней следовал шофер в серой ливрее, и кто бы мог вообразить, что она шлюха, которая собирается спереть несколько пакетов кокаина — четыре, пять, шесть, кто знает, сколько их там. Платье зеленовато-голубое, тысяча двести долларов, туфельки словно из хрусталя, брошь — сапфир, окруженный маленькими бриллиантиками, подделка, но выглядит шик-блеск. Если вы появляетесь в сопровождении настоящего шофера, то и все остальное кажется неподдельным.