Шрифт:
Глава 1
Лицо Гэри выражало растерянность.
— Послушай, Стейси, не знаю, как это могло случиться. Я только на минуту отвернулся.
— Ты обсуждал результаты футбольного матча и не следил за конвейером. Нельзя быть таким невнимательным, когда ты на дежурстве. — Стейси Уэйкфилд не желала слушать оправданий начальника смены. — Карл не вышел на работу, значит, ты сегодня остался за старшего!
Они стояли по щиколотку в рассыпанном по полу миндале. Стейси заметила неполадку сверху из офиса и бросилась вниз, увидев, что орехи хлынули через край переполненного контейнера.
— Ты остановил линию, но через пять минут наш цех так отстанет от остальной фабрики, что всем придется нас ждать.
— Ну ладно, может, я действительно отвлекся, — пробормотал Гэри. — Не волнуйся, сейчас все будет в порядке. Я спохватился еще до того, как ты примчалась, разве нет?
И он, весело подмигнув, толкнул ее плечом, словно предлагал не делать трагедию из пустяковой, легко исправляемой оплошности.
— Поздно заметил, — не унималась Стейси. — Надеюсь, ты действительно сумеешь все исправить.
— Не сомневайся. Уже принимаю меры. — Взгляд Гэри скользнул за ее плечо. — Время — деньги.
С этими словами он поспешно ретировался, оставив Стейси удивляться, с чего это он вдруг заторопился после того, как потратил столько времени на попытки умаслить ее и преуменьшить свой промах? Увидел за ее спиной новоиспеченного владельца фабрики по переработке миндаля, вот с чего!
Если причина внезапного рвения Гэри крылась не в этом, Стейси была готова съесть новое зимнее собачье пальто из коллекции «Гав-Гав бутика» — ее маленького домашнего ателье-магазина одежды для питомцев. Но только не темно-зеленое, которое сшила на прошлой неделе. Оно предназначалось для гардероба ее любимца, стаффордширского терьера по кличке Фэнг, поэтому частью коллекции не считалось.
«Сосредоточься на боссе, Стейси, — сказала она себе. — Вряд ли уместно попросить его зайти попозже, когда орехи не будут рассыпаны по полу. Ты не виновата, но именно тебе предстоит объяснить ему это безобразие, не подводя Карла, который попросил тебя показать фабрику с лучшей стороны».
Но тогда под этим подразумевалось не больше чем экскурсия по цеху и представление сотрудников! Возможно, стоит сразу сказать начальству, что она — всего лишь секретарша и не уполномочена отвечать на сложные производственные вопросы или следить за трудовой дисциплиной.
Стейси придала лицу выражение, как она надеялась, спокойной доброжелательной эффективности, повернула голову и увидела в двух шагах от себя высокого, атлетически сложенного светловолосого мужчину.
Ей пришлось повоевать с собой, чтобы не вытаращить глаза на широкую грудь, на мгновение заполнившую поле ее зрения. Белая футболка плотно обтягивала мышцы под распахнутым бежевым вельветовым пиджаком. Ладно сидевшие синие джинсы и грубые рабочие башмаки дополняли картину.
Лицо с прямым носом и угловатой, упрямой челюстью говорило о целеустремленности и силе. Взгляд Стейси скользнул на губы, которые природа явно предназначила для долгих, медленных поцелуев. Черные как сажа ресницы обрамляли глаза орехового цвета с вкраплениями зеленого, голубого и серого. И глаза эти были устремлены на нее с выражением сосредоточенного внимания.
Такой мужчина не откажется от вызова, не отступит в сторону перед трудностями. «Интересно, — подумала Стейси, — видел ли он, как Гэри подмигивал и заговорщицки толкал меня плечом? Слышал ли его последние слова? И почему, черт возьми, я думаю о поцелуях? Как будто физическая сила и внешняя привлекательность — это первое, чему следует придавать значение при знакомстве с новым начальником!»
Четыре месяца назад ее бросил последний бойфренд, и это переполнило чашу разочарований, наполнявшуюся годами, капля за каплей. «Благодаря» двум людям, которых она любила, Стейси не хотела даже думать о том, что мужчины могут быть привлекательны. Она твердо решила больше ни с кем не встречаться и найти счастье в одиночестве. Она уже чувствовала себя намного счастливее.
Отметив эффектную внешность нового босса, Стейси всего лишь констатировала очевидный факт. Вот так!
— Добрый день. — Она кашлянула, чтобы убрать из голоса непонятно как пробравшуюся туда эротичную хрипотцу.
Наверное, надышалась пылью. Ну хорошо, это не могло быть правдой. Стейси работала на чистой фабрике.
— Стейси Уэйкфилд, ассистентка управляющего. — Она протянула руку.
И в голову опять полезли мысли о том, что дома его, скорее всего, ждет жена, которой предназначаются страстные поцелуи. Или постоянная подруга. Кто-то должен быть. Например, бывшего бойфренда Стейси теперь дожидается с работы ее бывшая сестра…
Стоп. Такой настрой не помогает начать жизнь сначала. А Стейси уже так далеко продвинулась! Переехала в Таррулу, маленький городок на полпути между Сиднеем и Мельбурном, нашла временную работу, которая позволит ей продержаться, пока домашний бизнес не начнет приносить доход. И хотя ее обязанности на фабрике сводились к делопроизводству и ответам на звонки, Стейси выполняла их очень добросовестно.
— Карлу очень жаль, что он не смог приветствовать вас лично. Он плохо себя чувствует, но надеется вернуться уже завтра.
Управляющий слег с мигренью утром, незадолго до начала рабочего дня.
— Что же, придется задержаться подольше и заткнуть управленческую дыру. Трой Раштон. — Уверенные сильные пальцы сомкнулись вокруг ладошки Стейси.
Так, ни минуты не колеблясь, он оценил ситуацию и взял ее под контроль.
— Стейси… — начала было она, но запнулась, вспомнив, что уже назвала свое имя.
Нервы. Это единственная причина покалывания в пальцах. Вероятно, разброд в мыслях и неспособность удержать нить разговора объяснялась стрессом, который спровоцировали внезапная болезнь управляющего и рассыпавшийся миндаль. Стейси хотелось произвести хорошее впечатление на нового босса, потому что она ценила свою работу.
Когда Трой отпустил ее руку, она начала было разглаживать узкую темно-синюю юбку, но заставила себя прекратить. Она знала, что выглядит вполне достойно и представительно, а сногсшибательную красавицу из нее никакие разглаживания все равно не сделают.
Стейси даже успела пожалеть, что расцветила накрашенные голубым лаком ногти переливчатой розовой аппликацией. Она давно оставила даже эпизодические и робкие попытки усовершенствовать свою внешность, но продолжала экспериментировать с маникюром. Это была единственная косметическая процедура, которая приносила удовлетворение.