Чтение онлайн

— Побудь с ней.

— Миссис Синклер это не понравится. Она меня презирает.

— Что ты говоришь? Айрис ведь даже не знает тебя.

— Ей известно, за кем я замужем.

— Ты придумываешь.

— Нет. Она предупредила меня, чтобы я не переступала порог ее дома!

— Что? — Джек посмотрел на жену, и она не дрогнула.

Брайант просто разрывался.

— Тогда, пожалуйста, просто проследи, чтобы здесь все было спокойно. Ее родители в Коларе, поэтому-то я и послал за тобой, но они довольно скоро вернутся. Мне нужно поговорить с Недом, объяснить ему все.

— Хорошо, ради тебя и миссис Синклер, я останусь.

— Спасибо. — Джек поцеловал ее в щеку. — Я скоро.

Он бросился за Недом, но опоздал. В отделе электроснабжения ему сообщили, что Синклер уже уехал.

— Куда?

— В район Бангарапета. Там деревенские воруют электричество. Нед решил своими глазами посмотреть, что происходит.

— Хорошо. Тогда я поговорю с ним позже.

А что Джеку еще оставалось сказать? Он уже сомневался в том, что ему вообще когда-либо доведется разговаривать с Недом.

Вернувшись к дому Синклеров, он застал Канакаммал снаружи.

— Нед уехал из Полей и вернется позже. Может быть, только вечером. Что тут происходит?

— Как только Айрис пришла в себя и зашевелилась, я вышла на улицу. Она больше не плачет, швыряет вещи — наверное, сердится.

— Хорошо. Гнев лучше, чем отчаяние. — Брайант бросил взгляд на часы. — Мне пора собираться на работу. Можешь побыть здесь еще немного?

— Я уйду тогда, когда приедет кто-нибудь из членов ее семьи.

— Ты ангел, — на бегу бросил Джек, направляясь к мотоциклу.

Он так и не попал к Уокерам. По пути его остановил почтальон.

— Мистер Брайант, сэр?

Джек притормозил.

— Что-нибудь для меня?

— Да, сэр, телеграмма. Срочная! Я направлялся прямиком к вам.

— Тогда хорошо, что мы встретились. — Джек улыбнулся, хотя телеграммы, как показывал его опыт, неизменно означали дурные известия.

Вскрывая конверт, он затаил дыхание. Может быть, в нем содержится полицейская повестка?.. Но новости оказались гораздо хуже, чем он ожидал.

Джек, дорогой, твой любимый отец скончался вчера. Сердечный приступ. Его последние слова были о тебе. Нам не хватает тебя больше, чем когда-либо. Твоя любящая мама.

Скомкав телеграмму в кулаке, он издал стон сердечной муки, от которого содрогнулись Золотые Поля.

Вернувшись, Канакаммал сразу почувствовала, что что-то не так. Дом утопал в тишине, которая даже снаружи казалась удушающей. Во дворе, прижимая палец к губам, показался Гангаи и поспешил к ней.

Они заговорили на тамильском.

— Он пьет?

— Все, что только может найти. Я отослал твоих сестер и брата к моей семье. Это недалеко, за углом.

— Спасибо.

— По-моему, он плачет.

Этого Канакаммал не ожидала, однако сдержалась, благодарно пожала заломленные руки Гангаи и ничем не выдала своих чувств.

Джека она обнаружила в углу гостиной. Он сидел, ссутулившись и сжимая в руках засаленный клочок бумаги. Небритый и растрепанный, он показался ей красивым как никогда. Кругом валялись бутылки всевозможных цветов и форм. Канакаммал знала, что последние недели муж не прикасался к спиртному, и это пошло на пользу всему — его здоровью, семейной жизни, работе.

Работа! Она бросила взгляд на часы. Через несколько часов ему пора на смену. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Джеку этого не потянуть.

— Элизабет, — пробормотал он.

Глаза у него покраснели, а лицо осунулось от горя.

— Я здесь, — негромко отозвалась она. — Чем я могу тебе помочь?

— Его больше нет.

— Кого нет, Джек?

— Я так с ним и не попрощался, не поблагодарил, не сказал, как его люблю.

Приблизившись на цыпочках, она присела рядом с ним.

— Кого ты потерял? — спросила Канакаммал, гладя его по волосам, по спине, понимая, что вся эта сцена — от горя, а не от гнева.

— Отца, — глухо произнес он. — Пятьдесят четыре года. Слишком рано. Мне следовало писать ему чаще. Я хотел, чтобы он узнал о нас, о нашем ребенке. Отец не должен был умереть, не узнав, что род Брайантов продолжается. Я не…

— Ш-ш. — Она хотела его обнять, но он отмахнулся от утешения.

— Нет! Я никуда не гожусь. Вся моя жизнь — одно сплошное сожаление.

Канакаммал запретила себе воспринимать это лично.

— Тогда плачь. Я буду неподалеку. — Она встала, впервые почувствовав, что делать это стало тяжелее.

Живот у нее оставался плоским и тугим как барабан, но внутри происходили едва заметные перемены, что-то созревало, набухала грудь.

— Я пошлю Гангаи с запиской в Топ-Риф.

— Нет!

— Тебе нельзя сейчас работать.

— Не твое дело указывать, что мне можно, а что нельзя.

Канакаммал вздохнула и пошла к выходу. Продолжать разговор, когда он в таком состоянии, не имело смысла.

Но на пороге, повинуясь внезапному побуждению, она оглянулась и в последний раз предупредила его:

— Если ты планируешь выйти в свою смену, то тебе надо протрезветь. Я приготовлю кофе.

— Оставь меня! — приказал он, и она вышла.

В какой-то момент Брайант ушел из дома. Канакаммал этого не слышала, но Гангаи прибежал и сообщил, что Джек уехал на мотоцикле.

— Он был одет как на работу?

Дворецкий лишь покачал головой.

— Сказал, куда отправляется?

— В Андерсонпет.