Чтение онлайн

В настоящее время его инженерные навыки требовались для управления машиной, именуемой «человеческой», с помощью которой людей перемещали с одного уровня ствола шахты на другой. Само собой, опуститься на нужную глубину еще не означает оказаться в самом забое. Сойдя с подъемника, шахтеры по улью туннелей углубятся в непроглядную тьму. На самые нижние уровни, куда машина не может их опустить, они будут добираться с помощью лестниц.

Говорили, что горнодобывающая промышленность в Леванте насчитывает два века. Изначально здесь добывали медь, затем левантские шахты стали производить олово.

Машину, на которой в это утро работал Джек, сконструировали любитель веселой жизни, корнуэлльский изобретатель Ричард Тревисик и его коллеги-инженеры. Люди ступали на деревянные площадки, и Джек опускал их, некоторых на глубину восьмисот футов. Обыкновенно машину обслуживали три человека, по одному на смену. Джек осознал, что сегодня их будет только двое. К тому же смена предстоит длиннее обычной. Не то чтобы парень так уж рвался домой, но он жаждал избавиться от спрятанного в кармане предмета, присутствие которого заставляло его чувствовать себя виноватым. План Джека заключался в том, чтобы как можно скорее рассчитаться с сэром Уолли, а в конце недели серьезно поговорить с отцом о будущем. Он решил смириться, работать честно и ответственно, но в равной мере исполнился решимости заручиться наконец-то поддержкой отца в своем намерении оставить эту работу. В семейном бизнесе Джеку под силу было играть массу ролей, но пока что отец не давал ему ни одной.

Сегодня утром, где-то в интервале между выходом из дома и появлением в машинном здании, Джек дал себе слово оставить шахтерское ремесло. Если это решение не получит одобрения Чарльза Брайанта — что ж, парень заключил договор сам с собой. В таком случае он покинет Корнуэлл, а если надо, то и Британию, и уедет в поисках счастья в другое место.

Как только молодой человек пообещал это сам себе, у него словно гора с плеч упала. Внезапно угрозы Рэлли, вечное недовольство отца, белые перья по утрам — все утратило свою важность. Теперь у него есть план на будущее.

Джек даже заулыбался, но ему почти сразу испортили настроение.

— Брайант! А я тебя разыскиваю.

Пирс. Джек придал лицу нейтральное выражение. Он сразу взял на себя инициативу разговора — тактический прием, усвоенный им от отца. Некоторым вещам у него безусловно стоит поучиться.

— Мистер Пирс, я не тот, кого вы ищете. Что бы там ни говорили, но Элен беременна не от меня. — Джек тщательно выбирал слова, чтобы не создавать впечатление, что он в чем-то обвиняет девчонку. — Я первый раз сводил ее в кино две недели назад, — добавил Джек, занимая оборонительную позицию и разводя мускулистые руки в примирительном жесте.

— А со слов моей Элен получается иначе. Она на третьем месяце!

— Мистер Пирс, но дело не во мне. Даю слово.

— А оно должно что-то значить?

— Мое слово не хуже любого другого, и я не бросаю слов на ветер.

Пирс стал надвигаться, его лицо было наполнено той же неистовой яростью, с которой обрушивались на побережье Сент-Джаста океанские волны. Сжав кулаки, он сгорал от желания нанести удар.

Джек не хотел драться с Пирсом, особенно сегодня, когда, впервые за долгое время, настроение у него улучшилось. Однако отступать он тоже не стал. Пирса вряд ли можно было назвать коротышкой, но и сам Джек был ему более чем под стать.

— Элен говорит, что ребенок твой, значит, он твой. — Старший мужчина ткнул пальцем, похожим на сосиску, в грудь Джека.

— Это лишь потому, что Элен хочет, чтобы он был мой, мистер Пирс.

— Ты надменная свинья, Брайант. Я, конечно, вижу почему. Но при всех своих росте и силе, ты все равно трус, увиливающий от исполнения долга. Ну-ка, повернись, я посмотрю на желтую полосу у тебя на спине! Не знаю, что она нашла в таком маменькином сынке.

— Я и сам не знаю, что она во мне нашла. — В груди Джека вскипела ярость. — Так что, может, я дам вам список парней, которые за последние месяцы имели дело с вашей дочерью, и вы лучше выберете кого-нибудь из них?

Злоба Пирса перелилась через край, он замахнулся и прорычал:

— Значит, Элен говорит, ты красивый? Это я скоро поправлю, ублюдок.

В этот момент в машинном зале появился управляющий шахты.

Джек так и не успел ответить на удар Пирса, кулак которого не попал в челюсть — парень ловко увернулся, — но угодил в скулу. Теперь он сидел за пультом управления с распухшим глазом, наливающимся синевой, и ноющей шеей. Но больше всего пострадала его гордость.

К счастью, управляющий увидел лишь, как Пирс распускал руки, так что вся вина пала на него. Его заставили остыть и отправили домой. Ему урезали зарплату и велели возвращаться в дневную смену. До тех пор на его место рядом с Джеком встанет управляющий.

Остаток утра прошел спокойно. Подъем предшествующей смены и спуск новой, в которой был и Билли, прошли без сучка без задоринки. Остаток рабочего времени Джек провел, проверяя состояние главного махового колеса и выполняя рутинные процедуры по обслуживанию механизма. Предоставленный сам себе, он с головой ушел в работу, и это было именно то, в чем он в данный момент больше всего нуждался.

— Подними людей на передачу смены и можешь идти. Не задерживайся, Брайант. Мне все равно, как ты выглядишь. Я хочу, чтобы не было продолжения того, что случилось ранее.

— Хорошо, — произнес Джек, подавляя желание потереть ноющие места. — Капитан Дженнер… мне… гм… мне очень жаль, что так случилось.

Прозвучал гонг.

— Ладно, Брайант. Не надо ничего объяснять, сынок. Пора их поднимать. Сегодня они будут мокрые, бедолаги.

— Сделаем. — Благодарный за то, что его избавят от необходимости встречаться с шахтерами, Джек натянул рукавицы и взялся за рычаги.

Дженнер собрался уходить, когда явился Пирс, чтобы сменить Джека.

— Больше не поднимай волну, Пирс. Если услышу или увижу что-нибудь неподходящее, лишишься работы уже не на одну смену.

Тот кивнул и заявил:

— Мне больше нечего сказать Брайанту.

— То-то же.

Джек, не обращая внимания на появление Пирса, приступил к манипулированию рычагами. Целью этого процесса было заставить паровой двигатель начать наматывать стальной трос, с помощью которого из забоя поднимают десятки людей. Джек представлял, как они вытирают пот со лба и устало переходят с боковых платформ, именуемых полками, на центральные, чтобы те неторопливо подняли их на поверхность. Десять футов соответствовали одному такту двигателя. Это был медленный процесс.