Чтение онлайн

В этот момент фигурка в руках Влада вспыхнула радужным огнем, – от неожиданности все отпрянули.

– Не бойтесь, ребята, это камушек. Солнышко на него попало. Но как загорелся! Брильянт, наверное. На черной эмали. Красиво…

– Дай сюда!

– У Сиура лопнуло терпение, он взял божка и сам принялся рассматривать таинственное изображение.

Действительно, колесница. Ею управляет мужчина в короне. Сверху балдахин, покрытый черной эмалью. Сбоку колесницы изображен диск с крыльями. Знакомый символ! – сердце Сиура забилось сильными толчками, к горлу подступил комок. Он готов был поклясться, что узнал этот диск с крыльями! Он видел его, и не раз. Но где? Когда?.. На передней части колесницы – фаллос. [31] Изображение довольно реалистичное, узнаваемое с первого взгляда. В колесницу запряжены необычные животные, не лошади. Один черный, другой белый.

– Сфинксы! – Тина захлопала в ладоши. – Это же сфинксы! Боже, как интересно! Но это совсем не Индия, это Египет! Конечно, Египет, – посмотрите, как изображена фигура человека, – в профиль, а плечи развернуты. Так только в Египте делали. И корона у него, как у фараона. Как это странно, всюду смешение стилей: фигурка явно индийская, причем очень старая, а изображение чисто в египетских канонах. И почему оно скрыто планкой с Глазом Дракона? В этом есть какой-то смысл…

– Да, пожалуй. – Сиур задумчиво смотрел на колесницу египетского царя, влекомую двумя сфинксами.

Куда едет она?… Изображение было заключено в квадрат, затем в окружность, затем в треугольник. Он ничего не понимал в языке символов. Хотя, на миг ему показалось, что еще один толчок, и вся картина изображенного, весь тайный смысл ее станет ясным и понятным. Этого не произошло.

– Колесница Осириса…– негромко произнесла Тина.

– Что? – Ему показалось, что давно забытая музыка вновь коснулась его истосковавшегося слуха. – Что ты сказала? – От волнения, он обратился к ней на «ты».

– Колесница Осириса.

Она улыбнулась, произнося эти слова, словно пробуя их на вкус… Ей нравился этот вкус, она знала его когда-то, она любила его.

– Откуда ты… откуда вы знаете? – У Сиура пересохло в горле.

– Знаю, и все. – На лице Тины блуждала улыбка… – Знаю.

Она удовлетворенно вздохнула.

Солнце клонилось к закату. Людмилочка собирала остатки еды, мужчины свернули одеяло, пошли к машинам. Тина сидела на горячей от солнца траве и смотрела на присланный ей Тайный Знак судьбы… Альберт Михайлович не зря появился в ее жизни, она всегда это чувствовала, она ждала…

Закатный луч зажег звезды на черном бархате балдахина, возничий в короне Верхнего и Нижнего Царства погоняет величественных сфинксов. Откуда едет он? И куда лежит его путь?.. Царь смотрит вперед, встречая новый день… Он знает, что все возвращается к нему.

Тинния и Сиург сидели в жарко натопленном зале, пили красное вино с настоем трав; ароматные смолы едва тлели в курильнице, смешиваясь с запахом горящих сухих дров…

Рыцарь чувствовал легкое опьянение – не столько от выпитого, сколько от сидящей напротив женщины. Он смотрел в ее глаза, полуприкрытые густыми ресницами, на розовые от огня скулы, текучие линии фигуры, стянутой лиловым бархатом платья…Неужели с нею он провел ночь, полную утонченных и изысканных ласк, заставлявших его сдерживаться, и ощущать неведомые до сих пор переживания, поражающие новизной и почти непереносимым наслаждением…

Он думал, что уже никогда ничего более не узнает о любви между мужчиной и женщиной. Как же глубоко он заблуждался! Он никогда ничего не знал о любви к женщине.

Тинния улыбнулась, и он вспомнил, как мутился его разум от поцелуев и прикосновений, движений ее тела среди сбитых тончайших простыней, в горячем, наполненном дурманящим ароматом воздухе комнаты, среди света звезд на темном бархате глядящей в окно ночи, отражающегося в ее глазах…Тяжелая и вязкая, бесконечно длящаяся острая сладость окружила его… и сомкнулась над ним, как глубокие, бездонные воды поглощают все вокруг и смыкаются над головой тонущего…Он медленно погружался в эти неистовые волны, тонул в них, не находя дна, страшась этой неимоверной глубины, но и желая ее…ужасаясь открывающимся перед ним новым безднам, которым несть числа…

Рыцарь смотрел на Тиннию, на ее спокойный, слегка насмешливый взгляд, небрежность прически, вышитый крученым серебром корсаж, на ее губы, которыми она прикасалась к краю высокого бокала… и голова его шла кругом. В глубине груди медленно разгоралось осознание ее безраздельной власти над ним, неизбывная усталость от борьбы с самим собой, и беспредельное отчаяние при мысли, что ему нужно уходить, оставить ее, быть может, навсегда…

« …Ибо крепка, как смерть, любовь…»

Только теперь понял он истинный смысл этих вечных слов. Мудр был Соломон, а истинная мудрость приходит только через опыт. Только ощутив на губах вкус плода, можно познать плод. Не ощутив же, не познаешь, – что бы ни думал сам об этом, и сколько бы ни говорили тебе об этом другие.

– Почему мне знаком этот запах? – рыцарь указал на курильницу. – И каким идолам ты молишься? Мне всякий раз становится не по себе, когда я их вижу и слышу твои заклинания. Отчего это происходит?

Тинния долго смотрела на него… Как будто увидела впервые. Словно и не было ничего между ними ни этой ночью, ни когда-либо прежде. В каждый новый момент времени она была иной, и нужно было начинать строить отношения с нею сначала. Никакое прошлое не означало ничего для нее. По крайней мере, так она вела себя, – как ни в чем не бывало, – глядела ясно, спокойно, улыбалась вежливо, но отстраненно. Весь ее безмятежный вид говорил: «А что, собственно, произошло? Может, ничего и не было? Совсем».