Чтение онлайн

Эта фраза говорила не просто о ее состоянии, она говорила о много большем, – о том, что между ним и ею установились особые, сокровенные, доверительные отношения, когда она может сказать ему то, что не скажет другим, и что она знает, что он ее поймет и поймет так, как надо. Этой фразой она сказала ему, что чувствует его отношение, и что это отношение ею принято благосклонно.

Этой фразой она зажгла между ними взаимный огонь – символ Высшего, сопровождающего каждого из нас на самых тайных путях.

Они ехали по залитому огнями ночному городу, который жил своей собственной, многообразной и порою непостижимой жизнью, и который, словно океан, вбирал в себя реки и ручейки усилий, чаяний, стремлений, тайных замыслов миллионов существ, называющих себя людьми, которые на самом деле и являлись этой жизнью, этим необъятным океаном, который все равно составляют отдельные капельки.

Сиур открыл дверь и зажег свет в прихожей. Тина с интересом осматривалась. Ничего лишнего. Никаких безделушек, мелочей. Все имеет свое назначение. Вместе с тем во всем чувствовался вкус хозяина, так же как и то, что квартира явно была предназначена для временного использования.

– Располагайтесь. Продукты в холодильнике, постельное белье в шкафу, мыло и шампунь в ванной. Мне нужно выяснить кое-что, но уйду я только после того, как придет Влад. Мы будем сменять друг друга, как почетный караул.

– Не смешно. – Тина положила сумки и прошла на кухню. – Можно поставить чайник?

– Конечно. Делайте все, что хотите. А я, с вашего разрешения, буду собираться.

– Можно мне спросить, куда?

– Хочу проверить еще раз квартиру старика, и если получится, подвал. Лучше это сделать поздно вечером. – Сиур посмотрел на часы. – Еще есть время.

– А… – она замялась. – Вы не боитесь лезть в квартиру? Тем более в подвал? Лучше пусть Влад пойдет с вами, а я тут как-нибудь одна посижу. Напьюсь водки и лягу спать. Это, кажется, ваш рецепт от бессонницы.

– Да нет. Бояться нечего. Разве что привидений? Просто хочу кое-что проверить. – Он собрал все необходимое и переоделся. – Теперь присядем на дорожку.

– Знаете, мне сегодня пришла в голову одна мысль. Альберт Михайлович много раз показывал мне одну фигурку. То есть он мне много всего показывал. Вы видели, сколько у него всяких старинных вещиц? Но эта вещь имела для него какое-то особенное значение.

– Что за фигурка?

– Какой-то божок, то ли индийское что-то, то ли наподобие Будды – сидит, смотрит на лотос и улыбается. На подставке изображение глаза. И надпись: « Я могу ответить, но ты не в состоянии понять ответ».

– Интересная надпись. Почти про нас. – Сиур усмехнулся. – Так что все-таки насчет божка? Особо ценная вещь?

– В том то и дело, что нет. Во всяком случае, не похоже. Были вещи гораздо более ценные, даже по моим дилетантским понятиям, но эта фигурка… что-то с ней связано. Он еще говорил, будто бы она очень редкая, вряд ли я когда-нибудь увижу такую же. Вот меня и удивило…

– Что именно? Что фигурка редкая, или…

– Понимаете, когда мы с Людмилочкой ездили к Виолетте Францевне, я у нее видела такую же. Я была очень расстроена, но все-таки обратила внимание. Такую вещь ни с чем не перепутаешь. У меня еще тогда мелькнула какая-то мысль, но… потом она принесла карты, ларчик со львами, я отвлеклась и потеряла эту мысль. Потом мы уехали.

– Постойте, – Сиур весь напрягся. Кажется, сейчас он слышит нечто важное. – Вы говорите, у вдовы была такая же фигурка?

– Да. Но дело даже не в этом. Тогда… ну, в комнате, когда она… По-моему, фигурка исчезла. Во всяком случае, там, где она стояла, ее не было.

– Вы хотите сказать, что когда мы были у мертвой вдовы, фигурки не было? Вы уверены?

– Точно не могу сказать, но, по-моему, божка на месте не было. Он стоял в той же комнате, на полке со свечами. Свечи горели, и Глаз так светился, как живой. Мне было неприятно. Конечно, тогда я не придала этому значения. – Тина вздохнула.

Сиур мысленным взором пробежался по комнате вдовы: он очень внимательно все рассмотрел, он обладал на редкость цепкой памятью, и такой детали не мог упустить. Никакого божка он в комнате не заметил. Полку со свечами он помнил, а божка нет.

– Когда вы были у Альберта Михайловича в квартире, вы не обратили внимание, был там улыбающийся Будда? Хотя было темно, я видела, что вы свет не включали… Да и не знали ничего. Если бы вы знали, может быть, посмотрели бы.

– А где стояла фигурка? – Сиур вспомнил мечущийся круг фонарика, несметное количество пастушек, пастушков, фарфоровых балерин, разных коробочек, индийских и китайских безделушек, – разве мог он что-то конкретное выделить? Если бы знал, что, и где стоит, то возможно…

– Будда стоял то ли в стеклянном шкафу, то ли в горке, – точно не скажу, как называется. Прямо на средней полке. Там рядом большая гжельская сахарница. Я еще шутила, что смешение стилей.

Звонок в дверь показался обоим неожиданным.

– Это Влад. – Сиур поднялся. – Хорошо, что вы мне все рассказали сейчас. Пойду впущу вашего телохранителя.

– Смена караула! – Улыбающийся Влад прошел прямо на кухню. – Дайте хоть чаю, я сегодня без обеда. Вот батон свежий по дороге купил, хорошо, магазины теперь есть круглосуточные.

– Ужинайте, а я пошел.

Сиур и Влад вышли в прихожую, разговаривая вполголоса.

– Никому не открывайте. У меня ключи.

– Обижаешь, начальник. Иди спокойно, делай дела. Когда тебя ждать?

– К утру буду. – Он протянул Владу руку, тот хлопнул по ней. Этот жест был чем-то вроде ритуала, к которому они привыкли, занимаясь своей небезопасной «хорошо оплачиваемой работой».

– Ни пуха!

– К черту!

Тина налила чай, сделала бутерброды. Мысленно она была то с Сиуром, то с Людмилочкой, по-своему размышляя о завтрашнем дне. Она немного волновалась.