Золотой вулкан
Шрифт:
Через несколько дней состоялось два бракосочетания.
Новобрачные покинули Доусон вечером в день свадьбы. Они сели на пароход, отправляющийся в Юкон, Лорик и Стелль откланялись им с берега.
На корме парохода Сумми Ским расставил четыре кресла, на которые уселись новобрачные, и, очарованные чудной ночью, хранили молчание.
Но Бен Раддль вскоре нарушил это молчание. Он не в состоянии был остановить работу своего мозга, разгоряченного созиданием проектов. Опираясь на свое колоссальное богатство, он мог теперь предпринять многое. Он не сдерживал своих мечтаний и громко их высказывал.
Жанна жадно слушала и подавала реплики необузданному мечтателю. Мало-помалу их кресла сблизились. Отсутствие движения их утомило; они вскоре встали, подошли к перилам и, стоя бок о бок, облокотились на них.
Сумми вздохнул.
— Вот они и ушли вдвоем, — со вздохом обратился он к оставшейся с ним Эдите.
— Надо быть рассудительным, — ответила новобрачная, — и любить людей такими, каковы они есть.
— Да, вы правы, Эдита, — согласился Сумми Ским, не совсем, однако, в этом убежденный.
Он испытывал тревогу. Глубокий вздох снова вырвался из его груди.
— Да, они удалились вдвоем, — повторил он. — До чего это может дойти!
Эдита поднялась и сделала жест, показывавший, что она знает ожидающее ее будущее.
— Я знаю моего Бена! — воскликнул Сумми. — Он не пробудет в Монреале и восьми дней, как тоска по деятельности будет его съедать. Он захочет уехать, и я опасаюсь, что он увлечет за собой и вашу кузину, уже и теперь мало расположенную смотреть на вещи трезво.
— Если они уедут, — ответила Эдита, — они все-таки ведь возвратятся. Мы их будем ожидать дома.
— Это не особенно весело, Эдита.
— Но зато полезно, Сумми. Пока они будут скитаться по всему свету, мы будем охранять их дом.
Сумми вздохнул в третий раз.
— И воспитывать их детей! — сказал он, не отдавая себе отчета, насколько его замечание было одновременно и комично, и исполнено самоотвержения.
ЭПИЛОГ
Прошли годы со времени предпринятого к Золотому вулкану путешествия и возвращения в Монреаль, и эта двойная любовь, родившаяся под ледяным небом Клондайка, продолжала сохранять свою первоначальную теплоту и искренность.
Опасения Сумми не оправдались. С помощью Эдиты он весьма дипломатично нашел точку приложения сил для деятельности своей жены. А раз это было сделано, он уже вполне верил, что их отношения друг к другу останутся неизменными, тем более что связь укреплялась рождением детей.
Так как денежного вопроса для него не существовало, больше того — он имел слишком большие деньги, то он стал их обращать в земельную собственность. Жанна нашла подходящее поле для своей деятельности. Она отдалась с увлечением сельскохозяйственной эксплуатации своих обширных земель, и ее дворы наполнились лучшими машинами, которые ее изобретательный ум постоянно совершенствовал.
Эдита стала администратором этой маленькой общины. Она вела все счета. Она проверяла, судила и решала, как последняя инстанция, безапелляционно. Когда Жанна поддавалась увлечениям и угрожала вступить на слишком смелый путь, ее кузина уже была тут и кричала ей: «Сорвиголова»! И та приходила в равновесие.
Только один Сумми портил ее настроение. Этот противный землевладелец под предлогом, что он слишком богат, не хотел прятать большую часть денег, получаемых им от своих фермеров. Впрочем, Эдита бранилась только для проформы, так как в самом деле они были слишком богаты.
Сколько Сумми ни тратил, он не мог истратить всего, что получал Бен Раддль.
Прежде чем истощиться, прииски на Форти-Майльс-Крик произвели в двадцать раз больше того, что было выработано в первый год их эксплуатации, и из этого золота Бен Раддль не оставил под спудом ни песчинки. Он рассеял его по всему свету, откуда оно возвращалось к нему вдвойне, чтобы снова отправиться к дальнейшие путешествия.
Опираясь на такую силу, инженер осуществил свои мечты. Он предпринимал все, он интересовался всем, отдавая всю свою жизнь непрестанной усиленной работе. Близок день, когда он должен был сделаться одним из миллиардеров, и это должно было послужить ему лишним мотивом, чтобы работать еще больше. Все ему удавалось. Он с одинаковым счастьем наживался и на хлопке, и на шерсти, и на сахаре, и на коже, и нажитые деньги были в свою очередь распределены по самым различным предприятиям. Теперь он уже обладатель медных и угольных копей, железных дорог в Южной Америке и на Балканах, нефтяных промыслов Техаса и Румынии, центральных электрических станций и тому подобного. Вчера только он основал оловянный трест. Завтра он создаст трест никеля.
Во всех этих делах Бен Раддль не мог бы разобраться, если бы все их не приводила в порядок Эдита. Во всякий день, во всякий час он в курсе своих дел. У него нет никаких дел, кроме одного — умножать свой капитал.
И Бен Раддль счастлив…
Но этого человека никогда нет дома, и вот единственное черное пятно в жизни Сумми. Бен появляется и исчезает, точно молния. Мимоходом он крепко целует свою жену, которая встречает его с улыбкой и не старается его удержать. Со своим обычным спокойствием Эдита ждет его приезда, о котором она всегда угадывает по некоторым признакам.
Сумми Ским менее терпелив, и он, не стесняясь, самым резким тоном осуждает Бена Раддля. Последний сначала слушает, потом сердится.
Когда же его кузен уезжает, Сумми первый готов его оправдывать.
— Не надо быть чересчур требовательным к моему бедному Бену, — имеет он обыкновение говорить тогда Эдите. — Он похож на вулкан в извержении. Недаром же он видел в своей жизни Золотой вулкан!