Чтение онлайн

И снова закрутилась страшная карусель. Брохар бил по ногам, желая обездвижить жертву, и Питеру пришлось скакать и кататься по земле, подставлять руки и спину, лишь бы сохранить ноги. Но Брохар не спешил и бил очень расчетливо, чтобы каждый удар приходился по цели и палка не расщеплялась от бесполезных ударов о камни. Питер понял, что прежняя тактика больше не годится, нужно придумать что-то другое. В очередной раз проскакивая под козлами, он заметил, что одна из перекладин держится лишь на деревянных шипах и сорвать ее не составит труда.

– Тебе не свалить меня, вонючая туша... – скороговоркой произнес он, но так, чтобы его услышал только Брохар.

Молокан остановился – расчет Питера оказался правильным, орк стал наливаться яростью. Еще раз поправив на пояснице тесак, он получше перехватил палку, чтобы заняться наглым рабом как следует.

– Ну-ну, давай, неповоротливая свинья, – подбодрил его Питер и сделал движение рукой, как будто собирался ударить. Брохар невольно отпрянул, чем вызвал безудержный смех своих соплеменников.

– Эй, Брохар, будь осторожен, а то он надает тебе по заднице! – завопил Кукас, который радовался неудаче соседа.

Забыв об осторожности, Брохар взревел, словно раненый зверь, и бросился на Питера, а тот отскочил в сторону и принялся удирать по двору. Брохар понесся за ним, а Питер проскочил мимо козел, сорвал планку и, резко повернувшись, встал в оборонительную позицию рогатчика. Не успевая остановиться, молокан взмахнул рукой, чтобы отбить деревяшку, но Питер совершил обводной маневр, и молокан промахнулся.

Удар концом планки пришелся чуть ниже горла, ноги орка по инерции еще двигались вперед, а верхняя часть тела была остановлена. Мгновение тело Брохара висело в воздухе, а затем распласталось на земле, подняв облако пыли.

Питер тотчас подхватил оброненную кленовую палку и переломил ее о колено, давая понять, что этот мститель тоже проиграл.

Во дворе повисла тишина, орки были поражены исходом схватки, а Питер ждал новых неприятностей: он понимал, что нанес молоканам оскорбление.

Неожиданно среди этой тишины послышался негромкий смех. Питер закрутил головой, неуверенный, что это ему не показалось. Выяснилось, что смеялся тот самый человек, статус которого был Питеру непонятен.

– Эй, Даувпирт, дайте парню воды, он заслужил это.

«Это сумасшедший, сейчас они его убьют», – подумал Питер, с сожалением поглядывая на несчастного, произнесшего слова в его защиту.

– Принесите ему воды! – крикнул хозяин, к удивлению Питера, выполняя просьбу странного человека.

Прибежавший раб принес кувшин и подал Питеру, прошептав:

– Не пей много, сейчас еще Лусх придет...

Питер сделал несколько маленьких глотков и набрал в рот воды, это защищало от спазмов в желудке, когда хотелось выпить еще.

Человек, обладавший на молоканском подворье неожиданной властью, поднялся со стула и, пройдя через двор, исчез за дверью жилого дома.

– Ты думаешь, что всех перехитрил, маленький червяк? – недобро усмехаясь, спросил хозяин Питера. – Сейчас ты познакомишься с моим младшим сыном – Лусхом. Вот когда ты станешь мечтать о кленовой палке.

Сказано это было таким тоном, что Питер невольно посмотрел на незакрытые ворота. Что, если попытаться сбежать? Однако, вспомнив о пустынном пространстве вокруг крепостной стены поселения, он оставил эти надежды – сбежать ему не дадут, поэтому следует принять то, что еще уготовлено.

Во двор вышел Лусх, по меркам молоканов – подросток, однако по сравнению с Питером он был гигантом – на две головы выше его и почти втрое шире.

Он не стал брать в руки никакого оружия и, подойдя к пленнику, лягнул его ногой в живот. Питер отлетел ярдов на пять и покатился по земле. Попытался подняться, но ему не хватало дыхания, а Лусх приближался с издевательской улыбкой на своем сером лице. Питер отползал сколько мог, попытался закрыться рукой, но Лусх ударил его с другой стороны – в ухо. Потом еще раз ногой в лицо, Питер врезался в стену и лишился чувств.

«Они добьют меня... – успел подумать он. – Они меня добьют».

Однако орки добивать пленника не стали – ослушаться мессира Гами-Гамета они не могли. Рабы перетащили окровавленного новичка в погреб, где содержали невольников; очнулся он уже под вечер в абсолютной темноте, решив, что уже умер.

«Вот она какая – другая сторона», – подумал Питер, глядя в темноту. Он чуть пошевелился и застонал от боли – все тело болело от недавних испытаний. Казалось, на нем не осталось живого места.

«Нет, я еще живой», – догадался он и пошарил вокруг рукой, ему показалось, что он в сыром подвале своего прежнего хозяина Карцепа. Где-то здесь должны бегать крысы и валяться останки прежних жертв.

– Если тебе по нужде надо, я провожу, – прозвучал совсем рядом чей-то знакомый голос.

– Это ты подавал мне воду? – догадался он.

– Я. Меня зовут Бриан, я из Беттерга.

– А я Питер из Гудбурга.

– Гудбург? Это же далеко на севере, разве молоканы и туда добрались?

– Нет, меня захватили с обозом моего дяди. – Питер вздохнул: – Мы направлялись в Пешехар.

– Давно в невольниках?

– Даувпирт мой шестой хозяин.

– Шестой?! – поразился Бриан. – Ты, видать, натерпелся, парень, я-то в невольниках всего второй месяц, а уж подумывал о петле. Тут пострашнее, чем на галерах будет.

– На галерах я был, но обошлось...

– Ты был на галерах?! – удивился Бриан.

– Недолго – меньше месяца.

– А что потом?

– Слушай, ты не мог бы дать мне еще воды, а то... А то все внутри ссохлось.