Золотой венец Трои
Шрифт:
«Украду венец, потом рассчитаюсь с Эмилией и отправлю на тот свет Салаха, – пронеслось в его голове. – Конечно, можно было бы убить мальчишку прямо сейчас. Но он не один в номере. Русская проснется, заорет. Справиться с двоими одновременно будет сложновато…»
Стивен сунул руку в открытое окно, дотянулся до защелки балконной двери, толкнул ее в сторону, беззвучно прошел в номер и через минуту так же осторожно закрыл за собой дверь.
Последний штрих – чужой ленспен, найденный им несколькими часами раньше между плитами дорожки.
Пусть Кристина и Салах думают, что их драгоценность украл человек, случайно выронивший возле их балкона кисточку с карбоновой нашлепкой для чистки объектива…
Украшение лежало в сумке.
В этом Стив убедился, приоткрыв молнию. Драгоценные камни и золото сверкнули на солнце, обещая подарить ему прекрасные кадры.
Какую бы придумать схему расположения студийных ламп, позволяющую наилучшим образом подчеркнуть красоту этого ювелирного шедевра?
Стивен шел вдоль аллеи (не хватало еще наткнуться на кого-нибудь из туристов с приметной сумкой в руках), думал о расположении осветительных приборов – и вдруг еле удержался от крика.
На дорожке в луже крови лежала Эмилия. Из ее груди торчал нож.
Какое-то время Стив просто растерянно смотрел на бледное лицо и окровавленную блузку.
Все это просто не укладывалось в голове!
Неужели француженка не врала и на острове действительно остались бандиты?! Но им-то зачем убивать Эмилию? С целью грабежа? Но ведь у всех туристов все, что можно было украсть, уже украли!
Потом на дорожке показался преподаватель танцев Сергей. Быстрым шагом он направлялся прямо к телу.
Прижав к груди сумку, Стивен попятился. А затем, уже надежно скрытый высоким кустарником и пальмами, он что было сил помчался к себе в домик.
До того как жена проснулась, он успел переделать кучу всякой всячины: спрятать венец в ванной комнате, посидеть в кресле, сходить на пляж и поупражняться в актерском мастерстве, делая перед туристами вид, что он ничего не знает ни о краже сумки, ни о смерти француженки. Как всегда, после пробуждения Дженни закатила истерику, и это на какое-то время отвлекло его от мыслей о бандитах, непонятно зачем зарезавших француженку.
Чуть позже выяснилось: бандиты еще зачем-то пытались убить русскую преподавательницу танцев Катю. Они набросились на нее с удавкой, девушка чудом осталась жива.
«Закроюсь в своем бунгало и носа никуда не высуну», – решил Стивен.
Но тут они с Дженни, направившись в ресторан, встретили Салаха с его русской подругой.
Этот арабский щенок наговорил ему такого…
– Если ты украл мою драгоценность – да покарает тебя Аллах и весь твой род до седьмого колена! – с сильным акцентом выкрикивал парень. – Немедленно верни мне драгоценность! Я знаю, это ты, ты!
Дело было совершенно не в его обвинениях – довольно справедливых.
Но это искаженное яростью лицо, и выкрики на английском с арабским акцентом, и брызгавшая изо рта слюна… Все это напоминало ему о тех молодчиках, аниматорах и барменах, избивавших его, безоружного, спящего…
Стивен твердил всем: «Салах обвиняет меня в воровстве – убил бы его!» Ключевым моментом было именно слово «убил».
Психотерапевт учил его: проговаривая вслух некое намерение, мы в какой-то степени его осуществляем. И это может быть плохо, если речь идет о желании заработать миллион долларов: подсознание просто решит, что цель достигнута, и перестанет напрягаться. И это может быть хорошо – если речь идет о намерении съесть мороженое, хотя человек придерживается диеты.
Но в этом конкретном случае ничто не помогало.
От озвучивания намерения свернуть Салаху шею легче ему не становилось. Наоборот, рука сама тянулась к ножу.
«У меня нет никаких проблем с психикой. Я нормальный, совершенно нормальный, – убеждал себя Стивен, ловко управляясь на кухне с приготовлением ужина. – Я просто готов постоять за себя. Это ничего, что мне хочется взять нож. В конце концов, это только для самообороны».
Он убеждал себя и одновременно чувствовал, как в нем словно бы запускается некая программа. Направленная на одну-единственную цель – уничтожение Салаха.
Мозг работал как компьютер.
Казалось, что все так четко и ясно.
Казалось, все идет так, как и должно. Все происходящее очень правильно – ведь ничто не препятствует осуществлению его намерений.
Русские, Лика и Андрей, возможно, что-то подозревают. Надо держаться от них подальше. Дождаться ночи, выманить Салаха и…
После очередного ужина Дженни, как обычно, быстро уснула. Однако остальные туристы и не думали идти отдыхать. Катя, Андрей, Лика и Ганс решили устроить урок танцев, и это значило, что нежелательных свидетелей окажется слишком много.
Скоротать время ему помог закат – невероятно красивый, яркий, с насыщенными розово-оранжево-фиолетовыми облаками, глотавшими круглый диск солнца.
Площадка над бассейном казалась идеальным местом для наблюдения за готовившимся ко сну небесным светилом.
Но внезапно, после сильного толчка в спину, вместо разноцветного неба к лицу стремительно приближается бирюзовый овал бассейна…
Когда на помощь подоспел Андрей, Стивен был уверен: разглядеть человека, толкнувшего его, ему не удалось. Но потом, когда Лика нашла нож и заколку Эмилии, в его мозгу вдруг что-то вспыхнуло, и перед глазами поплыли картинки, словно кадры какого-то странного фильма.
Темные волосы, тонкие щиколотки, обнаженные руки; женская фигура стремительно несется вперед; женщина убегает вдоль кустов, пригибаясь. Но она высокая и поэтому выглядит слегка комично. Она высокая, как Эмилия. Да ведь это и есть Эмилия!
Непонятно, как и зачем она все это устроила – сымитировала собственное убийство. Неизвестно, какую цель она преследовала, по-дурацки столкнув его с вышки. Ясно только, что спрятаться ей негде, кроме как в павильоне для серфов – в том направлении она, собственно говоря, и убежала, это и успело каким-то невероятным образом зафиксировать его зрение… зрение фотографа.