Золотой венец Трои
Шрифт:
«Так что по этому поводу можно не волноваться. – Ганс лег на постель, подложил руки под голову, с наслаждением вытянулся – спина устала во время танцевального занятия. – Но что меня действительно волнует – так это венец. На острове происходит что-то непонятное. Когда я услышал вопли Стивена, у меня ноги подкосились. Но только не потому, что я так распереживался за его судьбу! Ладно эти люди, туристы, в конце концов, мне нет до них никакого дела. Но ведь сокровище бесценно: возможно, эта вещь имеет огромное значение для истории, а никто этого не понимает! Надо что-то делать, надо спасать раритет. Если Салах не врет и украшение действительно пропало (а может, он специально сделал вид, что венец исчез, начал предъявлять всем обвинения, предупреждая возможность настоящей кражи), необходимы самые активные и решительные действия!»
Ганс поднялся, побродил по домику, прикидывая кандидатуры возможных похитителей. Но ничего путного в голову не шло, никто из присутствующих на острове на роль вора явно не подходил.
Потом немец зачем-то полчаса терзал выключатель, выщелкивая вспышками разной длительности сигнал SOS.
– Три короткие вспышки – три длинные, три короткие… Я подаю сигнал бедствия, может, его увидят случайно с моря или с воздуха, – бормотал Ганс, педантично орудуя кнопкой. – Скорее бы пришла помощь! Надеюсь, похититель спрятал сокровище в надежном месте и оно не пострадает!
Тревога его не унималась, наоборот, становилась сильнее и сильнее.
Где спрятан венец?
Кто его украл?
Это старинная вещь, она должна храниться в определенных условиях. А если грабитель спрятал ее рядом с морем? От сырого ветра и перепада температур камни могут потускнеть.
Нет, надо срочно что-то делать!
Ганс пригладил рыжие волосы, накинул на плечи одеяло (ночи на острове были довольно прохладными) и вышел из домика…
«…Почему-то я чувствую себя невероятно сильным.
И очень-очень счастливым. Конечно, жаль, что мою драгоценность украли. Но в этот же день я приобрел то, что дороже всего золота мира, – я получил любовь Кристин.
Возлюбленная моя прекрасна! Ее волосы пахнут цветами, а губы у нее слаще рая. Когда я увидел Кристин без одежды, мне показалось, что я сплю. Потому что в реальной жизни не бывает таких красивых, манящих линий.
Знакомство с ее телом стало для меня самой чистой и искренней молитвой. Я готов вечно поклоняться моей богине, ласкать, целовать ее, слушать бессвязный шепот, умирать от ее прикосновений.
Но самое главное не это.
Кристин любит меня!
Я вдруг ощутил это так же явственно, как чувствую любовь моей матери и сестер.
За одно-единственное мгновение Кристин полюбила меня. И эта взаимность изменила все.
Наверное, и я полюбил Кристин, как только ее увидел. И я хотел быть с ней, хотел заботиться о ней. Я стремился к этому всей своей душой, но я не верил, что у меня это получится, что Кристин все это мне позволит.
Мы еще не говорили с моей любимой о будущем.
Но в ту секунду, когда я почувствовал тепло ее любви, я понял: прежнего Салаха больше нет.
Я больше не жалкая проститутка с Порт-эль-Кантауи.
Я больше никогда не стану продавать свое тело.
Я стал сильным, очень сильным!
Да, в моих карманах по-прежнему нет ни гроша. Ну и что! Пусть в Тунисе невозможно найти работу, пусть у меня нет средств для того, чтобы начать свой бизнес.
Я уеду из этой страны, я возьму кредит, я сверну горы, но я буду с Кристин, и у нашей семьи появится все необходимое для нормальной жизни.
Ее любовь сделала меня сильным мужчиной.
У меня такое чувство, что теперь я взлетел на вершину горы, с которой виден горизонт, а раньше я стоял у подножия этой горы и ничего не видел.
Мне есть ради чего жить теперь – ради Кристин.
Моя любимая спит.
Отдыхай, моя милая!
Я позабочусь обо всем.
Я никому не позволю нас обворовывать.
Венец исчез, но я уверен, что найду его.
Я найду наше украшение, я напишу самую лучшую книгу, я сделаю все – только бы ты была счастлива…»
Салах шагал по дорожке, вдыхал полной грудью свежий соленый воздух – и улыбался.
Каким невероятным образом изменилась его жизнь!
Теперь все-все будет по-другому, не так, как раньше.
Эмоции переполняют его душу, и ему хочется говорить о них, хочется писать.
Мысли сами собой складываются в строчки книги.
Но еще не время уединяться с КПК.
Сначала надо найти свое украшение, доказать и самому себе, и Кристин – никому не позволительно воровать что-либо у Салаха!
«Я думаю, венец взял Ганс. – Парень нагнулся, чтобы завязать шнурок. – Он за обедом у меня эту сумку чуть ли не выхватывал из рук. Потом, наверное, дождался, пока мы с Кристин уснем, забрался в наш домик… Надо припугнуть его хорошенько, и он сразу расскажет, где спрятал мое украшение!»
Он сделал вперед еще пару шагов.
А потом из темноты вдруг выскользнула чья-то тень, и бок Салаха вспорола острая боль.
– Ты? Но почему?.. – прошептал парень, когда показавшаяся между облаками луна вдруг осветила лицо склонившегося над ним человека.
Вместо ответа последовал еще один удар ножом, и через секунду весь мир выключился.
В комнате для персонала, располагавшейся за стойкой рецепции, были созданы все условия для спокойного отдыха: окна плотно закрывались, дверь защелкивалась на замок, включенный в режиме небольшого обогрева кондиционер распространял тепло, а широкий кожаный диван оказался очень удобным.