Чтение онлайн

Остановившись, фон Крисп собрался с духом и крикнул:

– Есть здесь кто-нибудь?

На крик из наваленных на лачугу веток взлетела ворона. Каркая, она сделала над лачугой несколько кругов и снова спряталась в ветках.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился немолодой человек лет пятидесяти, с коротко остриженными седыми волосами. Один его глаз был сильно прищурен, оттого казалось, что старик крив. Его одежду составляла большая баранья шкура, прихваченная на поясе веревкой.

– Мне нужен Теодор! – сказал фон Крисп.

– Нет его.

– Мне сказали, что он живет здесь, у меня к нему дело.

– Нет у тебя к нему никакого дела.

– Я должен передать ему деньги.

– Какие еще деньги?

– Мне нужна помощь, и я готов платить.

Старик повернулся и зашел внутрь лачуги, оставив дверь открытой, потом выглянул и сказал:

– Лошадь оставь за кругом.

Спутав плетью передние ноги коня, фон Крисп перешагнул через валуны и, подойдя к лачуге, осторожно заглянул внутрь.

– Не бойся, не укушу. – Старик засмеялся хриплым лающим смехом.

Капитан вошел и огляделся. Здесь было довольно светло, солнечный свет проникал через набросанные вместо крыши сухие ветви. Пахло сушеными травами, пучки которых в изобилии висели на всех стенах.

Хлопнула дверь, фон Крисп вздрогнул и оглянулся.

– Что, господин офицер, страшно? – снова засмеялся старик.

– Непривычно.

– Так что привело тебя ко мне?

– Я хочу извести зверя.

– Ты военный человек, умеешь стрелять из лука, арбалета – убей зверя, как захочешь.

– Это не совсем зверь, это демон, купленный у эберийского колдуна.

– Как он называется?

– Я не знаю. Он живет у одного человека и предан ему как собака, повсюду его сопровождает и охраняет. Ходит на задних лапах, у него большие когти и фигурой похож на горбуна. Еще у него огромные клыки и такая пасть, что он может запросто перекусить барана.

– Ты описываешь эртадонта.

– Эртадонт? И как же мне его убить?

– Этот демон очень быстр, ты ничего не сможешь ему противопоставить.

– Я это понимаю, поэтому прошу дать мне какое-нибудь снадобье или научить заклинанию.

Колдун помолчал, обдумывая предложение.

– Я помогу тебе, однако изводить эртадонта не буду – тебе придется сделать это самому.

– Как ты поможешь мне?

– Я смогу опьянить демона, он станет медлительным, и ты убьешь его.

– Что ты мне дашь?

– А сколько ты заплатишь?

– Я сейчас стеснен в средствах, но…

– Один золотой.

– Годится.

Капитан достал из поясного кошелька золото и передал старику, за что получил свернутую из просушенного пергамента трубку, залитую с обеих сторон древесным клеем.

– Это фетиш.

– Фетиш? Там внутри что-то пересыпается, – заметил фон Крисп.

– Без нужды не стоит его встряхивать.

– Но как им пользоваться?

– Когда увидишь эртадонта близко, переломи фетиш. Вот так. – С этими словами колдун переломил сухую палку, от звонкого щелчка распахнулась дверь. – Все, теперь уходи.

Капитан повернулся и пошел прочь, а оказавшись в огороженном валунами круге, почувствовал желание поскорее убежать, однако коня нигде не было, к тому же слобода оказалась на удивление далеко – где-то возле горизонта.

Фон Крисп запаниковал, он слышал, что иногда колдуны забирали к себе тех, кто приходил к ним. Перепрыгнув через ограду, он увидел своего скакуна лежащим на земле. Фон Крисп осторожно к нему приблизился – лошадь лежала неподвижно с открытыми глазами.

– Эй. – Фон Крисп дотронулся до шеи коня, и тот вздрогнул, по телу животного пробежала судорога, и он ожил. Быстро поднялся, и капитан тотчас распутал ему ноги.

Не мешкая, фон Крисп запрыгнул в седло и поскакал в направлении слободы, превозмогая мучительное желание оглянуться.

Первая ночь в лагере прошла спокойно, никто не пытался бежать, не было слышно воя шакалов. С рассветом прибыл новый обоз с холстами для шатров и шестами для них, невольников сразу подняли и поставили на работы.

За первый день они установили только десять шатров, а нужно было еще не менее двадцати. Говорили, будто казенных людей сгоняют отовсюду и скоро в лагере будет яблоку негде упасть.

Пока ставили шатры, приехали крючкотворы и стали обходить работающих, спрашивая имена и клички. Гарнизонный сержант объявил, что теперь каждый день будут проводить проверки – для невольников это было внове, поскольку Гудьир никаких проверок не проводил.

Сам он почти не появлялся, прячась в отдельном шатре со своими помощниками, однако Питер слышал, как его вызывали к военному коменданту Хаски и тот выговаривал Гудьиру за пьянство.

Работы было много, и, чтобы не останавливаться, трое отряженных невольников разносили по бригадам миски с кашей – завтрак, от которого они давно отвыкли. Каша была без червей, с оливковым маслом и куском лепешки. Полагались и ложки, правда, на всех их не хватало, и приходилось ждать своей очереди.

Позже обещали наладить приготовление чая, но пока в лагере не работали очаги и еду приходилось возить из Хаски.

– Эх и зажили мы, а? – восхищенно покачал головой Крафт, сидя в перерыве на земле с глиняной миской, полной овсяной каши. – Кто бы знал, что когда-нибудь вырвемся из лап этого вампира Гудьира!

– Мы не только вырвались, мы с ним еще посчитаемся, – добавил Спирос. Не дожидаясь, когда освободится ложка, он ел кашу, подбирая ее куском лепешки. Его примеру последовал и Питер, он ничего не говорил, просто наслаждался полученной свободой и горячей кашей на завтрак.

– Если б не воевать, можно было бы с такой кормежкой и двадцать пять лет служить у императора, – заметил Крафт.