Чтение онлайн

Она сделала глубокий вдох и попыталась взять себя, в руки. Самым трудным было уехать от ребенка, когда материнское чувство требовало находиться около него. Но взять ребенка в это путешествие означало подвергнуть его еще большей опасности. К тому же она рассчитывала пробыть в Рио-де-Жанейро не более двух дней.

Кимберли прикрыла глаза. Она не смела подумать о том, что произойдет, если Люк откажется одолжить ей деньги. Она оставила сына с Джейсоном, единственным человеком, которому доверяла.

Внезапно зазвонил сотовый телефон.

— С ним все хорошо? Уверенный голос Джейсона ответил:

— Все в порядке. Перестань волноваться. — (Они договорились не обсуждать подробности по телефону.) — Как ты? Удалось чего-нибудь добиться?

— Пока нет. — У нее не повернулся язык сказать Джейсону, что Люк ей не поверил. Она все еще надеялась на удачу.

— Но Люк согласился с тобой увидеться? Ты с ним встретилась?

Кимберли сжала телефон в ладони.

— Да, встретилась. Но он не дал мне ответа. Он тянет время.

— А он не упал на колени и не стал молить о прощении за то, что так низко обошелся с тобой?

Кимберли подавила слезы, вспомнив все детали их встречи.

— Не совсем…

— Не думаю, что в его лексиконе есть слово «прости», — усмехнулся Джейсон, — Не унывай. Вот увидишь — через час он постучится к тебе в номер.

Постучится в номер? Кимберли тяжело вздохнула. Люк Санторо не тот человек, который стучится в двери женщинам. Обычно они сами падают к его ногам, а ему лишь остается подбирать их и забрасывать в свою постель.

— Мне бы твою уверенность, — сказала Кимберли. — А если он откажет?

— Не откажет. Не падай духом. — Голос Джейсона звучал уверенно. — Но я все-таки считаю, что следует заявить в полицию.

— Нет! — Она откинула спутанные волосы с лица. — Ты же видел письмо. Ты же знаешь, что этот человек грозился сделать…

— Хорошо. Но если ты передумаешь…

— Я не передумаю. — Она не сделает ничего, что может подвергнуть опасности жизнь ее ребенка.

От жары и усталости Кимберли чувствовала слабость во всем теле. Она захлопнула крышку телефона, повалилась на кровать и закрыла глаза. Зачем только она поселилась в крошечном отеле без кондиционера в весьма сомнительном районе Рио-де-Жанейро? Она сочла, что поступает правильно, не желая сорить деньгами, но сейчас, когда вся покрылась потом, а виски болезненно пульсировали, Кимберли пожалела, что не находится в другом месте, получше. Ей было жарко, она чувствовала себя несчастной, она не ела и не спала с тех пор, как два дня назад получила письмо. Перед, сыном ей пришлось делать вид, что ничего не случилось, а это так трудно. А еще труднее было сесть без него в самолет — ведь он с ней почти не расставался, кроме того времени, когда учился или играл с друзьями.

При помощи Джейсона — фотографа, с которым она познакомилась, когда работала моделью, — она нашла надомную работу: стала делать и продавать эскизы ювелирных украшений. Кимберли так распределила свое время, чтобы успевать ухаживать за ребенком. Она постаралась заглушить все воспоминания о Люке Санторо и подавить чувство вины, говоря себе, что на свете есть люди, не способные быть отцами, и Люк — один из них.

Жара сделалась невыносимой. Кимберли поднялась с кровати, разделась и прошлепала в малюсенькую ванную, чтобы охладить потное тело. Вода из душа лилась еле-еле, но все-таки ей стало легче. Вымывшись и натянув чистое белье, она снова легла.

— По-видимому, все это — часть твоего плана, чтобы разжалобить меня. Ты выбрала отель без кондиционера и в том районе города, куда даже полиция предпочитает не соваться, — послышался низкий голос Люка.

Кимберли вскрикнула и вскочила с кровати.

— Почему ты входишь, не постучав?

Она схватила халат и набросила на себя, в ужасе, что он застал ее в таком виде: полуодетая, волосы висят влажными кольцами, лицо без макияжа.

— Но ты не заперлась. — Он вошел в комнату, плотно затворил за собой дверь и повернул ключ в замке. — В этих трущобах предосторожность не помешает.

Дрожащими руками она завязала пояс на халате.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне показалось, что тебе нужен срочный ответ относительно денег. — Он пересек узкую комнату и посмотрел из окна вниз на грязную улицу. Его широкие плечи заслонили свет. — Если твое материальное положение настолько плачевно, то, возможно, тебе следует просить у меня больше, чем пять миллионов.

Она ничего на это не ответила. Слов не было. Она едва могла дышать в этой крошечной, душной комнате, где огромная фигура Люка Санторо заняла почти все пространство. Он был в том же деловом костюме, блестящие волосы падали на воротник белой шелковой рубашки — стрижка была немного длиннее, чем принято в мире финансовых воротил. На щеках темнела щетина, и, даже одетый в прекрасный костюм, он больше походил на бандита, чем на бизнесмена.

Он неумолимо притягивал к себе, и Кимберли почувствовала, как напряглись и затвердели соски под тонким халатом. Господи, что с ней? Она обхватила себя руками. Неважно, как отвечает ее тело при виде этого человека. Единственное, что имеет значение, — это ее ребенок.

Он соглашается дать денег? Он не пришел бы сам, если бы хотел отказать. Он бы прислал служащего. Их у него тысячи, они работают день и ночь, чтобы увеличивать доходы финансовой империи Санторо.

— Я уже говорила тебе, что деньги не для меня. Я не знаю, что еще мне сделать, чтобы тебя убедить.

Он повернулся к ней.

— Честно говоря, мне не очень-то интересно, зачем тебе деньги. Меня интересует то, что ты собираешься дать мне взамен. — Он на минуту задумался. — Скажем так: взамен моих вложений капитала.

Она насторожилась.

— Я не понимаю…

— Не понимаешь? — Он отошел от окна. — Деловая сделка — это взаимные одолжения. Обмен любезностями. У меня есть кое-что необходимое тебе, а у тебя есть кое-что нужное мне.

У Кимберли быстро-быстро застучало сердце. Она провела кончиком языка по сухим губам.

— Но у меня нет ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать. Значит, ты пришел сказать мне «нет».

Он коснулся длинным, гибким пальцем ее щеки.

— Я готов договориться. — Палец задержался у уголка рта, а от его улыбки ей стало жутковато. — Я дам тебе денег, но хочу кое-что в обмен.

Только не сына!

Великий Боже, пожалуйста, не допусти, чтобы он потребовал отдать ему сына!

Она устремила на него беспомощный взгляд и, едва дыша, спросила:

— Что? — Что еще у нее есть? Что она может предложить ему? Квартиру в Лондоне? Но квартира крайне скромная, а больше у нее ничего нет. — Что ты хочешь?