Чтение онлайн

Седой протянул ей руку, Кэти отдала ему свою и, вообще ничего не сказав, ушла за ним.

– Таких надо на цепи держать!
– неистово гаркнул Левка, нарушив оцепенение. Георгий скривился и сказал почему-то без грузинского акцента:

– Гнусность позорная! Если это журналист - то из желтой газетенки, если художник - оформитель порножурналов!

– На актера похож...
– с интересом протянула Лили, забыв, кто перед ней. Все вспыхнули и загалдели разом.

– Да он бездарность!

– Функциональная машина - нет у него чувства красоты!

– Нет, он умеет, - Николаша завелся больше других, - он творчеством преобразует материальный мир в свою пользу! Творчески устранить конкурента, творчески состряпать программку, шоу. Он работает только с людьми, на них паразитирует и из них деньги извлекает!

– Дура, - поддакнул Левка ему в утешение.

Лили, пристыженная, всплеснула руками.

– А Кэти?! Она не видела, кто перед ней?!

– Она умная про других и всегда дура про себя!

Компания еще долго пробовала в баре разнообразные напитки, то впадая в меланхолию, то порываясь бежать выкрасить для интереса рельсы в черный цвет. Последнее, что слышали из их угла, было:

– Я понимаю, можно выпить немного. Ну, литра четыре, пять, но зачем же напиваться по-свински?..

Седой без проволочек снял номер в отеле "Белый единорог". Заведение было грязное, с потугой на роскошь. В углах торчали канделябры сусального золота, стены увешаны фотографиями 50-х годов под стеклом, венками выгоревших цветов с какими-то пожеланиями - убранство эклектично, дешево и помпезно. Седой остановил вышедшего ему навстречу портье жестом человека, знающего, куда он идет, и провел Кэти на второй этаж в конец коридора. В туфлях с обломанными каблуками она, прихрамывая, вошла в комнату первой. "Здесь все краденое, и даже воздух ворованный", - мелькнуло у нее в голове. Больше она ничего не успела подумать.

Все пространство сбилось в комья, как ненужные простыни, в вихре разлетевшиеся по углам. Обнаженная постель всколыхнулась, взвизгнула членами и вздыбилась, поднимая клубы пыли. От нее солнечными всполохами задрожали и яростно заструились раскаленные лучи, осветив багровым светом черную комнату. Могучий жар захватил разбросанную вокруг одежду - на ней появились обугленные пятна. Эти пятна вздулись пузырями, треснули черными корками и осыпались вниз пеплом. Горячий пар взбился в закрытой комнате, выпадая на единственное окно. Оно запотело, по стеклу побежали длинные ручьи. Они спадали на пол и мчались по трещинам в раздолбанном паркете, булькая, пузырясь. Разбросанные вещи приподнялись на волнах, кружась и волнуясь, сбиваясь в небольшие островки. Постель неистово стонала. Из нее, снизу, набирая силу, начал выделяться сок, срываясь на пол густыми полновесными каплями. Мешаясь с потом, залившем паркет, затекая под ножки кровати, влажная стихия подняла визжащую кровать, закрутила ее в водовороте, кидая на мокрые стены.

Кэти истошно выла. Она вообще ни на минуту не приходила в себя. Уже закончилась ночь, началось утро, уже забегали по коридорам и дубасили щетками в стены со всех сторон, звонил телефон. Она не слышала ничего.

Всю ее жизнь, в момент, когда она занималась любовью, перед ее взором пролетал поток рук, глаз, усов. И не то, чтобы Кэти специально фантазировала о других или изменяла своим возлюбленным, - просто социум не утихал в ней ни на час. Если у нее случались измены, то совсем не из-за страсти ее женского естества, а сугубо по социальным мотивам. У нее не было интимных отношений, у нее в постели были социальные отношения - она жаждала порвать барьер, поймать вечно ускользающую от нее близость. Поэтому, Кэти не испытывала безумного удовольствия от мужчин. Попадая в чужие постели, она была совсем не такая, как другие любительницы этого дела, - антипод женщинам легкого поведения - она была не легкий человек.

Сейчас, в этой комнате, Кэти начала плодоносить. Сметенные милосердным крылом, чужие усы в последний раз мелькнули за окном, открывая для нее необъятно расширяющийся рай...

Она беззаботно рассмеялась. Громче. Засмеялась сильно, звонко, перекрывая все упорные звонки, гудки, нетерпеливые вопросы, назойливые взгляды, вкрадчивые вопрошания, лукавые и проникновенные советы, разнузданные трактовки - весь вздорный скарб, который стоял в ней колом до самой холки.

Кровать откликнулась восторженным звоном, и Кэти впервые открыла глаза - ненормальные, горящие глаза вновь мчались на нее, как курьерский состав. Невыносимая плоть пронзила ее, наполняя ужасом. Кэти открыла рот - оба страшно закричали. Кровать задрожала, пульсируя, в ответ с надсадом вздулось и с грохотом вылетело стекло. Вслед мучительно задрожали стены. Пол напрягся в буйной пляске, искривился, и по нему огненным швом ахнул раскаленный разрыв. Кровать в облаках курящегося пара потопом провалилась на нижний этаж - в вырытое дьяволом алое море, полное кровавых дивов и змеёв.

Сюзи позвонила Саше и объявила, что придет и чтобы он был дома. Он расспрашивать не стал, но от ее тона на его лице еще долго оставалось нервное выражение. Подойдя к зеркалу, он стал угрюмо себя разглядывать. На него смотрело исхудавшее от нервного напряжения лицо, которое и раньше не отличалось веселым румянцем, теперь же, с ввалившимися щеками, подчеркнувшими горбинку носа, и темными бровями, оно еще меньше напоминало славянский тип его семьи. Очень красивые серо-синии глаза потемнели почти до черноты, ввалились, обведенные кругами от переутомления. Взгляд у него стал дикий. Только копна волос редкого серебристого оттенка, как у Александры, была все та же. Саша оттянул прядь волос и решил беспорядочно обкорнать себя самым гнусным образом, завершив, тем самым, заметный труд природы по искоренению его облика. В обстановке окружающего великодержавного бардака... Но, подумав, дело это отложил, потому что Сюзи наверняка решила бы, что все проделано только затем, чтобы ее позлить. Он, помедлив, положил ножницы на видное место, на потом.

Вышел в сад, посмотрел на мрачное небо и дома. К дереву - демаркационной линии между участками - подошла соседка с небольшим мешком. Она отложила его в сторону и быстро-быстро выкопала ямку, но не на своей территории, а точно посередине, под нижними ветками. Положила туда свою ношу, забросала землей и воткнула сверху пучок бессмертников. Когда Саша был в трех шагах от места захоронения, женщина заметила его и смутилась. Оказалось, что в мешочке хорошо ему известный песик Том.

– Умер!
– женщина подняла несчастные глаза и зарыдала, не в силах сдержать горе.
– Бросился к мужу и у-к-у-с-и-л! Томик!
– пламенно вскричала она.
– Укусил, глаза закатил и в минуту умер!
– Сашу передернуло.
– И там, - она ткнула пальцем, - кусаться начали! Даже котенок нюхал-нюхал, а потом сестре в руку вцепился - вчера похоронили!

– Что ветеринары говорят?

– Никто не знает! Эпидемия, вот что!
– дрожащим голосом крикнула она.
– Я закопала, а они прямо на газоны выбрасывают. Какая вонь - собирать не успевают!

Саша несколько мгновений соображал, глядя женщине в лицо, не ответил и ушел в дом. Она тоже отвернулась и, жалобно вскрикивая, потрусила к себе.

Дома все было открыто, в комнатах стоял вонючий запах. Захлопнув окна и включив кондиционер, он достал письмо из Франции и снова прочитал: "...Мы давно живем в вашем доме. Я слышал, мама оставила тебе акции, фирма в гору пошла. Говорят, ты станешь миллионером. Через несколько дней. А все благодаря Седому, ты это понимаешь? Не забывай о нем..."

Саша с сарказмом подумал, что если бы умел, то написал сейчас какие-нибудь стихи... О чем? Как с афиши на него прыгает рыба? А от ее удара на щеке появляется кровь, которую видит Марк? О том, кто живет в их бывшем доме, на кладбище, и притом знает, что Седой ведет бизнес в Клубе? О письмах с предсказанием будущего, приходящие почтой в самолет? "Грег сказал, что мне это "в основном приснилось..." - думал он мрачно.
– Говорят, что мир нестабилен, имеет квантовую природу. А, может, мозг человека - инструмент не только думанья и нюханья, а стабилизации мира, и он мои мысли стабилизирует? Но тогда надо понять, почему нестабильный мир одинаков для всех... Ведь он должен быть разный: я получаю по почте дикие письма, а другие - нет, мне рыба обдирает лицо, а перед Марком могла бы пролететь голубем! Но мозг работает по одним и тем же законам, стало быть, мир одинаков для людей и, поэтому, Марк все-таки увидел кровь на моей щеке, а Кэти прочитала это письмо. Значит, мозг стремится к конечности - все текучее, бесконечное он делает неподвижным. Остановить день, час - это, может быть, основная функция мозга. Но время идет, и мир изменяется каждую секунду. Например, какой кабак мы нагородили с Кэти...
– Саша вспомнил их разрыв.
– Невозможно понять, почему вчера счастье было, а сегодня нет. Интересный вопрос с точки зрения квантовой механики: это поезд ушел или только призрак поезда? Даже паровозный дым напускает туману... Или, например, работа. Сегодня дело удалось, а через час кажется: нет, еще что-то впереди. Мозг трудится, чтобы остановить непрерывный квантовый процесс, но все напрасно, он не может справиться с мощью времени. Всем своим существом человек впитывает движение, текучесть мира, и поэтому у него нет радости от сделанного, а есть только путь. И раздвоение в душе, до дна которой ему не добраться. Поэтому так сильна в человеке полярность мнений, поведения и чувств, но так непротиворечива и правдоподобна кажется нам она..."