Шрифт:
Унция золота
2387 год Космос. Терминал Альфа
Инфраструктура полного цикла на космических терминалах появилась на заре колонизации Марса, братья Ромовы использовали интеллектуальные и финансовые ресурсы по максимуму. Их критиковали, над ними смеялись, но, когда на орбите Марса появился полноценный жилой терминал, команда Ромовых просто поставила бюрократов перед фактом о неизбежной колонизации Марса свободными старателями. Поколения сменяли поколения, и терминалы прирастали новыми модулями, по сути человек научился жить в условиях космоса, и мало того, были те, кому такая жизнь пришлась в пору, их называли за глаза «дети космоса». Рон Кэлис был одним из тех детей, кому судьба уготовила рождение на терминале. Многие гордились таким фактом, а иные стыдились, понимая оборотную сторону медали: каково это – не иметь родины. Однако, приспособившись к особенностям жизни на дрейфующих станциях, эти дети легче переносили низкую гравитацию. Да и процент выживаемости среди рожденных в условиях космоса был в разы выше жителей «грунта».
Шел урок истории. Обшитая живыми обоями небольшая комнатка вмещала до двадцати школьных мест. По технике безопасности практически вся мебель была прикручена и лишена углов. Пожилой учитель Иван Сергеевич Ларионов выпустил не один курс учеников. Седые виски некогда густых каштановых волос, голубые глаза, высокий лоб и располагающая улыбка – он был одним из тех, кто после института пришел в школу и отдал всю жизнь любимому занятию, неся знания в умы будущего поколения. Всегда в белой сорочке и темных брюках, учитель истории был примером для подражания, его уроки обожали все, а выпускники, став взрослыми, приводили своих детей в надежные руки Ивана Сергеевича.
В конце каждой рабочей недели учитель истории давал интерактивный урок, дети обожали такие лекции – на них не нужно отвечать по пройденному материалу, лишь сиди и слушай. Неожиданно горевшая зеленым цветом лампа стала желтой. Все тут же положили руки на парты и вопросительно посмотрели на учителя.
– Ну что вы растерялись, – улыбнулся Иван Сергеевич. – Помните считалочку: «Загорелся красный цвет»?
– Отключения жди! – хором ответил класс.
– Жёлтым, лампочка горит?
– Сам замри, и всех вокруг останови.
– Молодцы, помните, – поглядывая на сигнальную лампу, учитель проверил индикатор исправности ремней безопасности. – На зеленый цвет иди, загорелся красный – отключенья жди, желтым лампочка горит, сам замри и всех вокруг останови! Давайте последуем правилу и пристегнемся, чтобы продолжить урок.
Перепады в гравитации были обычным явлением на терминалах, и если следовать инструкциям, проблем с безопасностью не будет. Эти и другие особенности поведения в космосе с малых лет прививались детям. И надо отдать должное – такая бдительность спасла не одну жизнь от смерти по неосторожности.
– Класс, – начал учитель истории, – По традиции, мы продолжим цикл уроков «История или легенды красной планеты».
Включив общий фон марсианской пустыни, учитель истории вывел на рабочую доску интерактивное изображение главных героев. Полноватый добряк, в красной робе золотоискателя, и высокий хмурый напарник. Застывшие герои были настолько реалистичными, что дети, перешёптываясь, пытались отгадать имена актеров в гриме.
– Я назвал эту историю «унция золота», – начал учитель. – Высокого звали Джек, а его улыбчивого друга – Джерри. Они работали в Семьдесят пятой шахте, к северу от первого свободного города Марса – Атланто. Коренастый Джерри и долговязый Джек не были друзьями, они коллеги, и их приятельские отношения заканчивались с крайней минутой рабочей смены. Но эта история не об их отношениях. И так!
День был обычный – середина рабочей недели, им двоим, предстояло исследовать новую ветку шахты к северо-западу от основной золотоносной жилы. И буквально через три часа бурильных работ они провалились в небольшой грот. Старатели частенько натыкались на такие неприродные ямы, их между собой называли «могильниками», зачастую кроме пепла в них ничего не было. А доставать из глубин Марса чей-то прах, дабы развенчать мифы о коренных марсианах, никто не решался, да и некогда было: все стремились добыть как можно больше золота. Время – деньги!
Так вот, когда бурильный робот провалился в грот, поднялось облако пепла, смог стоял – хоть глаз выколи, на расстоянии полуметра не разглядеть собственной ладони, из-за этого замкнуло механическую часть робота. Протокол действия предписывал устранить поломку за час, в противном случае аварийный маяк передавал сигнал в диспетчерскую, и на место аварии вылетала техбригада. По правилам шахты, в которой работали Джек и Джерри, такие внештатные ситуации полностью компенсировались за счет старателей. Ничего трагичного, за исключением счета после починки робота.
– Чертово железо! – выбравшись из робота, выругался Джек.
– У нас меньше часа на починку, – раскрутив болты на крышке системного модуля, заметил Джерри.
– Надо было идти в рудники: хоть унцию, но заработали бы, – со всей силы стукнул по машине золотоискатель. – А теперь возись с этой железякой, вся смена насмарку.
– Джек, ты бы помог, вместо болтовни, – вручную очищая воздушные фильтры, сказал Джерри.
– А толку-то? До включения аварийного маяка не успеем! – ответил он. – Все равно попали на штрафы, чертов могильник! Да брось ты эту железяку, Джерри! У меня такое чувство, что старая рухлядь вообще больше не заработает.
– Он прав, – произнес кто-то в углу грота. – У вас перегорел главный процессор. Эту машину уже не починить!
Наступила гробовая тишина. Джек, и Джерри испуганно переглянулись и дрожащими руками схватились за фонари. В гроте было пыльно, пепел еще не успел улечься, лучи фонарей сквозь дымку показали очертания незнакомца.
– Ты кто? – настороженно спросил Джек.
– Я могу ответить и на этот вопрос, но лично для тебя это не важно, – силуэт приподнялся и стал приближаться к людям.
Страх накатывал, откликаясь в участившемся сердцебиении, и по мере приближения незнакомца он перерастал в ужас. Луч фонаря задрожал, и Джек попятился назад, наощупь ища что-нибудь металлическое для защиты.
– Я чувствую ваш страх, – произнес незнакомец, чей образ становился все отчетливей.
– Не двигайся! – закричал Джерри. – Я выстрелю! – он направил на силуэт гаечный ключ, в надежде, что в полумраке незнакомец примет его за оружие.
– Стреляй, человек, – полностью выйдя из дымки, ответил седой старик в черной мантии с небесно-голубыми глазами. – И ты будешь первым, кто убьет меня из гаечного ключа.