Чтение онлайн

Да, замысел партизанского командира заслуживал восхищения. Французы клюнули на живца и хорошенько получили по зубам. И двух минут не прошло с появления испанцев, а они уже скрылись в пыли, возвращаются к холмам и увозят пленных, чьи муки будут еще страшнее, чем у двух солдат, которые выманили гусар из-за надежных стен.

В долине остался лишь один партизан. Эль Католико смотрел с коня, как из села изливается гусарская лава. Невдалеке от него французы, уцелевшие под ударом испанцев, безжалостно шпорили лошадей, но Эль Католико, видимо, это нисколько не пугало. Он пустил коня легким галопом в противоположную сторону от холмов, обогнул неубранное ячменное поле и оглянулся через плечо на приближающихся французов. За ним гнались не меньше десяти гусар. Они летели во весь опор, склоняясь к конским гривам, размахивая саблями, и у Шарпа не осталось сомнений, что партизанский командир обречен. Но в последний миг его конь прянул в сторону, сверкнула длинная рапира, один из французов свалился с седла, и рослый черный скакун с серым наездником резво помчался на север. Гусары в замешательстве остановились над трупом офицера.

Шарп тихо присвистнул, а Керси с улыбкой пояснил:

– Он лучший фехтовальщик на границе, а может, и во всей Испании. Я видал, как он заколол в бою четырех французов, да еще успел прочесть им отходную.

Шарп глядел в долину. На спасение двух пленных французы отрядили сотню всадников, а теперь потеряли еще две дюжины убитыми и плененными. Все партизаны ушли живыми – выручили быстрота натиска и мгновенный отход. А их командир, оставшийся на поле боя до самого конца, нанес пощечину французской гордости. Черный конь галопом несся к холмам, уже не скрывая своей резвости, и вряд ли у французов нашелся бы наездник, способный догнать Эль Католико.

Керси сполз с обрыва.

– Вот как это делается, Шарп.

Стрелок кивнул.

– Впечатляет. Я только одного не пойму.

Майор сердито вскинул бровь.

– Чего?

– Что делают в селе французы?

Керси пожал плечами.

– Чистят осиное гнездо. – Он махнул рукой на юг. – Разве вы забыли, что там у них главная дорога, по ней везут все припасы для войск вокруг Альмейды? А когда французы вторгнутся в португальские владения, обозы пойдут здесь. Массена ни к чему партизаны в тылу. Он их истребляет. Во всяком случае, пытается.

Шарпа ответ удовлетворил, но одна мысль не давала ему покоя.

– А как же золото, сэр?

– Надежно спрятано.

– А Харди?

Майору надоели расспросы.

– Шарп, он где-то неподалеку. Я не знаю. По крайней мере, здесь Эль Католико. Значит, мы не одни. – Он хохотнул и дернул себя за ус. – По-моему, не мешает сообщить ему, что мы прибыли. – Он спустился на дно балки. – Ждите здесь, Шарп. Я съезжу к Эль Католико.

– А это не опасно, сэр? – обеспокоился Ноулз.

Керси с жалостью посмотрел на него.

– Лейтенант, я не собираюсь ехать через село. – Он указал на север. – Поеду назад, сделаю крюк. Сегодня вечерком увидимся, может, попозже. Костров не разводить!

Майор засеменил прочь, и Харпер подождал, пока утихнут его шаги.

– Чем же нам теперь тут развлекаться, а, сэр? Прикуривать у французов? – Он посмотрел на Шарпа и сдвинул брови. – Непорядок, сэр.

– Да.

А впрочем, все не так уж и плохо, решил Шарп. Не век же тут французам торчать. Рано или поздно партизаны вернутся в село, и останется одна маленькая загвоздка: как убедить Эль Католико отправить золото под английским «эскортом» в Лиссабон?

Он устало повернулся к долине, взглянул на понурых гусар, возвращающихся в село. Один из них вез кровавый ужас, который еще совсем недавно был обнаженным пленником. Шарп поднял глаза и посмотрел на обитель отшельника. Жаль, что она по ту сторону долины, за селом, – можно было бы рискнуть и пошарить там ночью, что бы Керси ни говорил.

Избавиться от этой мысли было совсем не просто. Солнце припекало спину, Шарп лежал и перебирал одну за другой десятки причин, которые не позволяли рисковать. Но одна причина – самая важная – назойливо убеждала попытаться.

В долине воцарилась тишина. Солнце палило траву, выжигало из нее зелень, а на северном горизонте все еще высилась огромная туча. Денька через два зарядит дождь, решил Шарп и вернулся к плану, созревшему в голове. Спуститься по склону на дорогу, что ведет к броду Сан-Антон, подобраться к большой скале – естественному ориентиру, а затем вдоль кромки ячменного поля короткими перебежками до корявых фруктовых деревьев. За деревьями еще одно ячменное поле – отличное прикрытие, за ним всего пятьдесят ярдов открытого пространства до кладбища и обители. А если церквушка на запоре? Эта мысль вызвала лишь ухмылку – в роте по меньшей мере дюжина парней когда-то промышляла тем, что отпирала чужие замки, к которым даже приближаться не имела права.

Замок – ерунда, найти золото будет потруднее. По словам Керси, оно в склепе Морено, и все-таки разыскать его будет непросто. Шарп расстреножил воображение: вот они среди ночи находят золото всего в двухстах ярдах от французского полка и благополучно перетаскивают его в лощину…

Рядом лег Харпер – у него в голове бродили схожие мысли.

– Не уйдут лягушатники из села, сэр. Даже к ночи.

– Не уйдут.

– Трудновато нам будет, сэр.

Шарп показал ему свой маршрут.

– Хэгмен поведет.

Харпер кивнул. Дэниел Хэгмен обладал поразительной способностью находить дорогу в темноте. Шарп часто недоумевал, как вообще старый браконьер ухитрился угодить в руки закона? Видимо, как-то вечерком чеширец хватил лишку. Обычная история.

У Харпера было еще одно замечание.

– А майор, сэр? – Не дождавшись ответа, он кивнул. – Как прикажете, сэр. Бес с ним, с майором, черт его дери. – Ирландец ухмыльнулся. – Мы справимся.

Шарп лежал под солнцем, клонящимся к западу, и глядел в долину, снова и снова шлифуя в голове свой план. Наконец решился. Нужно действовать. Ну его, майора, к бесу. Надо полагать, над склепом большая каменная плита. Шарп вообразил, как отодвигает ее, а внизу – груды золотых монет, которые могут спасти армию, остановить французов… Он вновь спросил себя: все-таки, зачем нужны деньги? Придется обо всем рассказать роте, поставить вдоль села оцепление, лучше всего из стрелков, и набить ранцы золотом. А вдруг его столько, что и не унести? Тогда они унесут, сколько смогут. А как насчет ложной атаки? Отправить на южную околицу маленькую группу стрелков, пускай пошумят, отвлекут французов… Нет, не годится. Надо проще. Ночная атака – дело очень непростое, достаточно пустяка, чтобы великолепно продуманная операция обернулась дикой суматохой с лишними потерями.

В Шарпе поднималось возбуждение. Они справятся!

Вначале горн пел так тихо, что его звуки едва проникли в сознание Шарпа. Еще раньше ему передалась тревога Харпера; он забыл о золоте и склепе Морено и выругался, поглядев на северо-восточную дорогу.

– Что за черт?

Харпер озирал пустую долину.

– Кавалерия.

– На севере?

Сержант кивнул.

– Ближе, чем были партизаны, сэр. Там что-то не так, ей-же-ей.

Они ждали, молча глядя в долину. К ним вскарабкался по склону Ноулз.