Золотко
Шрифт:
– Нет у меня никаких проблем, - опровергла Голди, - И потом, у меня есть замечательный телохранитель. Он может от всего меня защитить.
– Но кто защитит тебя от него?
– не то пошутил, не то сказал серьёзно её продюсер.
– Зачем мне от него защищаться?
– не поняла она.
– Посмотри на себя в зеркало. Так выглядит влюблённая женщина.
Он был почти прав. Голди была не равнодушна к Митчу с того дня, как он пил с ней кофе на кухне. Они о многом говорили и ей было приятно его общество. А утром, когда он уходил, она спросила:
– Чем я могла бы вас отблагодарить, Митч Халиган?
– Поужинайте со мной как-нибудь, - предложил он.
– Охотно, - согласилась Голди.
Её взгляд должно быть очень красноречиво выдавал чувства, потому что он осмелился поцеловать её. С того дня они стали встречаться регулярно.
– Как странно, звезда телевидения и простой полицейский, - сказал Митч, - Мне становится непосебе при одной мысли, что когда-нибудь ты подумаешь, что я не достоин тебя.
– Такого не может быть, - уверенно ответила Голди, - Если бы мне пришлось выбирать между тобой и работой, я выбрала бы тебя. Но надеюсь, ты не заставишь меня делать такой выбор.
– Конечно нет. Но твой ответ меня радует.
– Другого ответа и быть не может. Я люблю тебя, Митч. И потом, знаешь? Ведь я - дочь полицейского.
– Правда? Ты никогда не рассказывала мне о своей семье.
– Сейчас меня с ними ничего не связывает. Я сама по себе.
– Знаешь, для дочери простого полицейского ты достигла больших высот, он нежно чмокнул её в губы, - Я горжусь тобой, дорогая.
– А если бы я была избалованной миллионершей, которая просто ищет приключений на свою голову, ты любил бы меня?
– вдруг спросила она.
– Наверное, - беззаботно ответил он, - Но вряд ли между нами что-то было бы.
Такой ответ наводил на размышления. Голди стала серьёзной.
– Почему?
– Просто в мире есть несовместимые вещи. Их жизнь сплошное лицемерие. А я люблю жить просто. Люблю есть пиццу в забегаловке, пить пиво с друзьями после работы. Моя работа сталкивала меня с разными людьми, но среди богатых я хороших почти не встречал.
– Разве плохо, когда женщина богата?
– Можешь считать меня консервативным типом, но я считаю что семью должен содержать мужчина.
– Семью?
– переспросила Голди.
– Почему бы и нет, - сказал он, - Ты выйдешь за меня?
Голди растерялась. Он считал её простой ведущей с телевидения, но ясно дал понять, что если бы она была очень богата, их отношений могло бы не быть. А она ведь и была очень богата. Одни её драгоценности насчитывали несколько миллионов, не говоря уже об акциях и недвижимости.
Сказать ему правду и потерять навсегда? Или скрыть своё происхождения и стать обычной женщиной, приняв его предложение?
Она чувствовала, что Митч ей очень дорог. Между ними были не просто романтические отношения, в них было что-то глубокое, что можно заложить в основу крепкой семьи. Но что делать с правдой?
Она приняла решение и обняла его.
– Я выйду за тебя, Митч.
Они решили пожениться в начале мая. Митч хотел, чтобы церемония была скромной, но торжественной и Голди была с ним полностью согласна. Не смотря на то, что она всё ещё была для своего жениха Голди Рейн, она решила поставить в известность о предстоящем событии своих братьев.
– Я не хочу, чтобы вы приходили, - сразу предупредила их она, - Он ничего не знает о моей семье и я не хочу, что бы он узнал теперь.
– Это же абсурд, - возмутился Джейсон, - Тебе мало ошибок, которые ты уже совершила. Хочешь сделать ещё одну?
– Это моя жизнь. И я сама буду решать, как и с кем её проживу.
– Но когда-нибудь он узнает правду и что тогда?
– Тогда это уже не будет иметь значения.
– А если будет?
– настаивал брат.
– Я не хочу заглядывать в будущее, - бессильно выдохнула Голди, - Что будет, то будет. Просто сделайте, как я прошу.
Как всегда на помощь ей пришёл Майкл.
– Не о чём не волнуйся, Золотко. Я не дам Джейсону помешать твоим планам. Только не делай глупостей.
– Обещаю.
День перед свадьбой был особенным. Девичник, устроенный Джинджер
Священник уже начал обряд, но Голди охватили сомнения. А что если Джейсон прав и это её очередная ошибка? Разве можно построить крепкие отношения, начиная их с такой крупной лжи? Её мучила совесть, что она обманула Митча. И в тот момент, когда она должна была сказать "да", она промолчала.
– Голди?
– обратился к ней Митч.
– Прости, Митч. Но я так не могу.
Она выбежала из церкви и стала ловить такси. Халиган догнал её и, резко схватив за руку, спросил:
– Что ты делаешь?
– Я не могу тебе больше лгать. Для этого я слишком тебя люблю, - в это время остановилась машина, и уже сев в такси, она сказала:
– Прости, - и умчалась, не оглядываясь.
Часа через два он приехал к ней домой.
– Нам надо поговорить.
– Знаю, - она провела его в комнату, стараясь не смотреть ему в глаза, - Я многое должна объяснить.
– Что же ты скрыла?
– спросил Митч.
Внешне он был спокоен, хотя на самом деле был зол на неё. Она не обижалась, так как знала, что сама во всём виновата.
– Многое.
– Начни с чего-нибудь одного.
Они сели на диван, один из предметов её немногочисленной мебели. Теперь предстояло выложить всё на чистоту.
– Голди Рейн - это имя для телевидения. На самом деле я Френсис Колтрейн.
– Из тех самых Колтрейнов?
– удивился Митч, - А как же история об отце-полицейском?