Золотая дева
Шрифт:
…Уснула Мария лишь в четвертом часу, а проснулась от того, что ее ласково гладили по голове. Открыла глаза: Лиза. Нежно смотрит на нее и улыбается. И времени уже – почти девять! Маша проспала, впервые за все время работы!
– Машенька, извини, что я тебя разбудила, – виновато произнесла девчонка. – Я и так очень долго ждала, но ты все спишь, спишь… А я уже кушать хочу.
Мария вскочила с постели, пробормотала:
– Ох, Лиза, это ты меня извини… Я что-то долго вчера уснуть не могла… И проспала теперь все на свете.
Питомица внимательно взглянула на нее. Строго спросила:
– А почему ты не могла уснуть?
Маша уже поняла, что обманывать чуткую девчонку – дохлый номер, и поэтому честно ответила:
– Волновалась.
– За меня? – хитро улыбнулась Лиза.
– Нет. За Касю.
– А чего за нее волноваться? – удивилась малявка.
Ну, не рассказывать же ей! Но и врать тоже бесполезно. И Маша ответила полуправду:
– Мы с Касей немножко поссорились вчера. Я на нее накричала, теперь вот переживаю.
– А из-за чего вы поссорились? – не отставала девочка.
– Из-за ерунды, – отмахнулась Маша и твердо произнесла: – Все, Лизочка, потом поболтаем. Сейчас я быстренько умоюсь-оденусь, и пойдем с тобой завтракать.
– Да ладно, можешь не спешить. Я еще потерплю, – благородно произнесла питомица. И вдруг добавила: – А куда, интересно, Кася делась?
– Что значит: куда делась? – не поняла Мария.
– Так ее ж дома нет! – радостно возвестила Лиза.
– Откуда ты знаешь?
– Ниоткуда. Чувствую, – буркнула девчонка.
Вот послал бог подопечную!
Когда вошли в столовую, Маша первым делом спросила у второй горничной, Веры:
– А где Кася?
– Сбежала, – недовольно фыркнула та.
Лиза победно улыбнулась.
– То есть как сбежала? – нахмурилась Мария.
– Сказала, какой-то поезд ей надо встретить, – охотно начала рассказ горничная. – С Украины. В восемь утра приходит. Попросила Володина ей такси вызвать. Тот ругался, конечно, но Каська подольстилась. Что, говорит, я поделать могу, если мне родные посылку с поездом передали? Не приму – родители обидятся, они ж собирали, отправляли, проводнику денег заплатили. И пообещала, что она горилкой его угостит. И салом. Ну, Володин и сдался… А Кася поклялась, что к десяти вернется.
Что еще за странное бегство?! Маша ни секунды не сомневалась: никакой поезд горничная встречать не поехала. Умчалась куда-то по своим доморощенным сыщицким делам… Что же она удумала? Не наломает ли дров?.. Но хотя бы жива – утром была жива, – и это уже хорошо.
Маша с Лизой быстро разделались с завтраком. А когда вернулись в комнату одеваться на прогулку, девочка вдруг нахмурилась. Рассеянно опустила на кровать свитер…
– Ты чего, Лиза? – удивилась няня.
Пигалица прошептала:
– Мне страшно…
И ровно в этот момент за окном раздался визг тормозов. Визг – чужой, «Мерседес» Кривцова всегда подъезжал плавно.
Маша кинулась посмотреть: у входа в особняк остановилась милицейская машина! А за нею – еще одна. Мужчины с хмурыми лицами, громкие голоса… Двое вошли в дом. Еще четверо скрылись в парке.
– Что там, Машенька? – Лиза теребила ее за штанину, но сама на подоконник залезть не решалась, хотя прекрасно умела.
– Милиция… – растерянно откликнулась няня.
– Ух ты! – почему-то обрадовалась девчонка. – А за кем?
– Не знаю. Если подождешь меня здесь – схожу, посмотрю.
– Пойдем вместе!
– Нет, и не думай!
Маша не отходила от окна. Она прекрасно видела: первая из машин пуста. А во второй остались сидеть двое. Один, на переднем сиденье, – мужчина в форме. А сзади – женщина. Лица, конечно, не разглядеть, но ее куртка удивительно походила на Касину… Горничную что, арестовали? Но почему тогда она сидит на сиденье одна, без охраны?.. Или… или… Каська вовсе не арестована? Смогла каким-то образом убедить ментов, что вычислила преступника и тот находится в доме? Только какие ж аргументы надо было привести, чтоб в особняк чуть не десяток вооруженных милицейских пожаловал?..
Ох, выбраться бы, все разузнать! Но Лиза обязательно увяжется за ней, а Маша прекрасно понимала: ребенку при обыске (или что там в доме сейчас происходит) делать нечего…
И няня твердо сказала:
– Лизок. Прогулка отменяется.
– Ну, пойдем хоть по дому пройдемся! – заныла девочка. – Я хочу на дядей милиционеров посмотреть!
– И не думай, – отрезала Маша. – Если мы понадобимся – они сами придут.
Чуть не силой усадила девочку на диван. Открыла книгу сказок. И даже успела прочитать пару страниц из любимой обеими «Золушки» – когда вдруг из сада послышались громкие голоса. (Окно она предусмотрительно приотворила.) Маша разобрала:
– Он там, в саду…
Далее последовало невнятное бормотание, а потом незнакомый мужской голос отчетливо произнес:
– Да. Мертв, и уже давно.
Маша еле дождалась, пока Лиза после обеда уснет.
Девочка все же умолила ее вместе сходить на разведку, и теперь обе знали: в доме случилось несчастье. Погиб один из охранников – Костя. Им с Лизой сообщили явно облегченную версию: дяде Константину просто стало плохо с сердцем, но «Скорая» приехать не успела, и он умер. Маша же не сомневалась: сердечный приступ здесь ни при чем. И если Кася сейчас же не расскажет ей, что случилось на самом деле, она ее просто прикончит!
…Однако горничная сегодня и не думала играть в конспирацию. Едва увидела Марию, заулыбалась (как-то не очень к месту в доме, где только что случилась трагедия) и триумфально произнесла:
– Ну?! Я тебе говорила? Говорила, что убийца – один из них, четверых?!
«Вообще-то это я первая предположила, не ты», – подумала Маша. Но вслух покорно произнесла:
– Так его ж самого вроде убили?
– Ты что, не поняла? Не убивал его никто! Сам повесился. На своем же шарфе.
– Но зачем? – совсем растерялась Маша.