Золотая дева
Шрифт:
– А, это ты…
– А ты кого ждала? Хозяина? – подмигнула горничная.
– Скажешь тоже! – хихикнула девушка. И взглянула на часы: – Ты чего так поздно? Случилось что-то?..
– Ничего не случилось, – улыбнулась в ответ Кася. И заговорщицким тоном произнесла: – Пришла тебя на экскурсию позвать.
– В винный погреб?
– Не, погреба тут нет. Хотя клюкнуть – это не вопрос. Бар хозяин не запирает. Ну что – пошли? Только что-нибудь мягкое обуй, чтобы не грохотать.
Маша никаких вопросов задавать не стала – видно, тоже надоело ей дождливым вечером в пустой комнате над книжкой сидеть. Всунула ноги в спортивные тапки и с готовностью последовала за Касей.
Девушки, не включая основного освещения, перешли в хозяйское крыло.
– Кривцова дома нет, так что не дрейфь, – попутно просвещала Кася. – А если появится – сбежать успеем. Охрана, когда он во двор въезжает, сразу прожектор врубает, так что все из окна видно… Он еще из машины не успеет выйти, а мы уже смоемся.
– В его комнату, что ли, идем? – замедлила шаг Мария.
– Что там делать? – фыркнула Кася. – Одни книжки умные да журналы с бабами…
И втолкнула няню в хозяйкину спальню. Включила свет. Гостеприимно предложила:
– Располагайся. Чувствуй себя как дома.
– Ух ты! – не удержалась от восхищенного возгласа Маша.
– Ага. Меня первый раз тоже впечатлило, – кивнула Кася. – Будто Версаль какой…
Комната Кривцовой действительно являла собой эффектное зрелище. Площадью метров пятьдесят, оформлена в сдержанном кремовом цвете, огромный эркер, расшитые золотом портьеры, пушистый, на весь пол, ковер, прихотливо сработанные светильники. А уж кровать, расположенная в центре комнаты, совершенно поражала воображение. Настолько огромная – взвод солдат разместить можно. Жаль только, вояки бы не оценили покрывала ручной работы, изогнутых, красного дерева ножек, царственно ниспадающего балдахина…
…И Машу потянуло к королевскому ложу, будто магнитом. Даже тапок не сбросила – плюхнулась с размаху на тщательно заправленное покрывало. Пробормотала:
– Вот это люди живут!
А Кася – уже неоднократно бывавшая в барских покоях – весело поинтересовалась:
– Ну, что? Мыслей о революции, о справедливом перераспределении благ не возникает?
– Не-а, – покачала головой Маша. – Но врать не буду: завидно.
Секунду подумала и добавила:
– Хотя чему завидовать? Хозяйку-то отсюда выгнали…
– Ну, может, отсудит себе чего-ничего. Хотя бы даже эту кровать, – отмахнулась Кася. И светски предложила: – Что желаем-с? Выпить, закусить, телевизор? Или, может быть, осмотреть наряды?
– Да что их смотреть – только расстраиваться, – отмахнулась Маша. – А телик-то, телик! Я такого и не видела никогда…
– Называется «плазма», – важно заявила Кася. – Разрешение – хрен знает сколько пикселей. И колонок вон до фигища, видишь? Звук – тоже особый, как в долби-кинотеатре.
– Включаем! – весело скомандовала Мария.
А Кася про себя снова подумала: не ошиблась она в новой няньке. Нормальная девчонка. И реагирует на все правильно.
Горничная на всякий случай выглянула в окно – не въезжает ли во двор хозяин – и завладела пультом. На экране замелькали картинки.
– Так, «ОРТ», «Россия», все это тоска… Тут три канала с киношками есть. Сейчас найду…
Но Маша вдруг перебила:
– Подожди!
– Чего? – Кася удивленно взглянула на экран.
Обычное кулинарное шоу. Какая-то смутно знакомая толстая тетка, кажется, писательница, не очень ловко резала морковку и глупо хихикала в ответ на едкие комментарии ведущего.
– Нет, не это, – досадливо поморщилась Маша. – Предыдущий канал верни!
– Да там скучня… – щелкнув кнопкой, начала Кася.
Однако переключила – и сама ахнула:
– Кривцова!
Да еще и в той самой кофточке, которую Кася мерила буквально вчера. Значит, съемка старая – одежка-то в гардеробной так и висит.
– Ну-ка, давай громче, – потребовала Маша.
Однако вместо хозяйки на экране уже показался ведущий. Этого Кася тоже знала – хотя программу его, про разоблачения и скандалы, смотрела редко. В ней все больше политиков показывали да нудили про финансовые махинации. А Кривцова-то сюда за какие заслуги попала?..
Девушки обратились в слух. Ведущий провещал:
– В нашем распоряжении оказалась чрезвычайно любопытная, снятая любительской камерой видеозапись. Это признания женщины, много лет проработавшей в доме Макара и Елены Кривцовых. Внимание на экран!
Изображение дернулось, задрожало – и экран высветил неопределенного возраста, скромно одетую даму. Она стояла, облокотившись на перила веранды (веранды особняка Кривцовых!), и, похоже, изрядно волновалась.
Маша – та видела ее впервые. Кася же только ахнула:
– Настька!..
А мужской голос за кадром произнес:
– Итак, знакомьтесь. Няня дочери Кривцовых – Анастасия Павлючкова.
Женщина бросила неуверенный взгляд в камеру и тут же снова опустила глаза.
Журналист продолжал:
– Госпожа Павлючкова работает на Кривцовых почти пять лет. Она прекрасно знает всю подноготную звездного семейства и может многое нам рассказать о взаимоотношениях супругов между собой и, конечно, о том, как они обращались со своей единственной дочерью Лизой…
По лицу няни пробежала тень, она сжалась еще больше, втянула голову в плечи. Камера тщетно пыталась выхватить ее лицо.
– Когда это ее засняли? – пробормотала Кася.
– Недавно, – эхом откликнулась Маша, – смотри: осень уже, листья желтые…
Но тут мужской голос обратился непосредственно к няне.
– Как вы полагаете, Анастасия, – задушевно поинтересовался журналист, – госпожа Кривцова любит свою дочь?
Няня облизнула губы. Кажется, она страшно нервничала и больше всего сейчас хотела сорвать петличку микрофона и сбежать.