Зои
Шрифт:
Поморщившись от слишком громкого звука, Лион накинул звуковой полог. Никогда не подозревал, что младший брат может быть столь несдержанным.
— Очень нравится, слышишь! Да если бы не Зои, меня бы запросто сожрал хмельон! А она, не раздумывая, бросилась мне на помощь! Она такая умная! И красивая! Мне больше никто не нужен! Я не хочу быть тобой!
— Тайрон, у тебя истерика! Успокойся! Тайрон, послушай! Да послушай же…! Ты испытываешь благодарность, это нормально. Так часто бывает и… пройдет время, ты встретишь девушку и по-настоящему…
— Мне не нужны другие, я хочу Зои! И я докажу, что достоин ее! Брат, пожалуйста, — Тайрон вдруг схватил Лиона за руки и умоляюще прошептал, — уговори каира Ареля! Пусть он не соглашается… пусть не отдает Зои за наследника Стеона! Пожалуйста, Лион!
Когда Тайрон выкрикивал оскорбления в адрес Лиона, тот лишь усмехался юношескому максимализму, но, когда малыш Тайрон стал говорить о своих детских несмелых чувствах к Зои Базио, то каждая фраза была подобна острому колу, загоняемому в сердце. Больно. И странно почему так.
— Хорошо, я поговорю, — через силу улыбнулся брату Лион.
— Спасибо, — прошептал Тайрон и вдруг разрыдался. Горько, взахлеб, как могут плакать только очень маленькие дети. Он стеснялся проявления слабости, пытался закрыть лицо руками, отвернувшись от старшего брата. И разрыдался еще сильнее, когда Лион крепко обнял его и, погладив по спине, прошептал:
— Поплачь малыш, если тебе очень надо, поплачь. Слезы — это не признак слабости, отнюдь. Ты знаешь, Верховный Жрец Сартр говорил, что люди часто жалуются на свою жизнь, но не признаются в том, что их глаза полны песка. И время от времени стоит омывать глаза слезами, чтобы видеть жизнь более отчетливо.
Успокоившись, Тайрон отпрянул от брата. Смутился. Пробормотав извинения своим лакированным туфлям, нервно пригладил макушку, после чего… развернулся и убежал.
Лион задумчиво посмотрел вслед.
Принц был невосприимчив к слезам. Те рыдания, всхлипы и потоки влажности, которыми девушки пытались вернуть его расположение, на наследника не действовали, начиная с возраста Тайрона. А сам он в последний раз плакал, когда узнал о гибели отца.
Но слезы Тайрона… искренние, спонтанные… какие-то давно забытые струны в его душе все-таки задели.
Вот дурак малолетний! И сдалась ему эта девчонка! Нашел из-за чего сопли разводить! Да у него таких, как Зои Базио еще сколько будет…!
Нет, не будет. Таких точно не будет.
Неожиданная мысль заставила разозлиться. Да какого Саса он вообще стал думать об этой пигалице?! Ей десять лет! Вот пусть с братом и дружит. Ему, Лиону, она точно не нужна. И точка.
Мысленно досчитав до пяти, Лион постановил, что всем этим нетипичным мыслям уделелено непозволительно много времени, есть дела и поважнее. И ими бы как раз и не мешало заняться!
Настроение скакнуло вверх. Мгновенно повеселев от принятого решения, наследник свистом подозвал Хо.
Не тут то было.
Конь оторвался от пожирания клумбы с явным неудовольствием на морде и голодной тоской в кроваво-красных глазах, что само по себе выглядело ужасающе. Мощная челюсть по инерции что-то дожевывала, и смутные сомнения заставили Лиона всмотреться в недовольного Хо более пристально.
— Хо…?
Черная голова мотнула в сторону и мгновенно изобразила жуткую улыбку из коллекции «сама невинность». Весело клацнули острейшие зубы. А вот там… там застряло нечто голубое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся цветком регонии — редкого цветка, который цветет раз в пять лет. Его драгоценные клубни кто-то как раз и подарил Имире на тот злополучный день рождения.
— Твою ж…
Клумба была…
Клумба была. На этом всё. От того, что осталось от этой самой клумбы, Лиону вдруг захотелось закрыть глаза и оказаться, как можно дальше от гостеприимного дома Базио.
— И как это понимать, Хо?
Конь моргнул. И на всякий случай попятился. Огромная черная инфернальная сущность виновато прижала уши и тонко заскулила, абсолютно не лошадиным голосом.
— Твою ж мать!
Последовавшая после этого отборная брань заставила принца, круто обернувшись, улыбнуться от удовольствия. Сзади незаметно подкрался
— Крес!
— И тебе не хворать, Лион!
— А я то думаю, куда ты запропастился?
Молодые люди дотронулись друг друга сжатыми кулаками.
— Да. Я здесь, — не намереваясь развивать тему, Крес ответил коротко и с явной досадой кивнул в сторону Хо.
— Его работа?
Конь развернулся задом и сделал вид, что говорят не о нем. И вообще, рядом трава не дощипанная… Виновато взметнулся хвост.
— Ну, не моя же, — хохотнул Лион.
Встреча с другом, почему-то одетым в непривычно безликие и недорогие одежды, да еще и в доме Ареля удивила, но в то же время обрадовала.
— Да кто вас знает, — протянул Крес, — от вас с Тайроном всего ожидать можно.
— Ну, разве что от паршивца Тайрона! Я то уже вышел из того возраста, когда…
— Ага-ага, — Крес хмыкнул, перебивая. — Свежо предание. И что делать будем? — демонстративно простер руку над «пепелищем».
Остатки некогда великолепной клумбы напоминали вспаханное поле, причем зубами и копытами одновременно. Хо мирно пасся уже возле подстриженных кустов, опустив морду вниз и делая вид, что в траве находится что-то безумно интересное. Возможно, так оно и было.
— Для начала предлагаю отвести Хо в конюшню. М-да… боюсь, что на десерт уже пойдут и эстразии…
— В зубах застрянут!
— Не, — уверенно ответил принц, — смолотит и не заметит. Никогда так себя не вел, вот зараза! А тут, как подменили.
— Не подменили, а разбаловали! Ему Зои яблоки таскает, представляешь? А недавно скормила Хо пирожное, которое несла Шушику.
— К-кому? — моргнул Лион.
— Хмельону, мать его…! Хмельону!
— Хмельону? Пирожное?! Вы тут совсем с ума сошли? А Хо…? Он же никогда не ел яблоки!!! Ни-ког-да!