Зои
Шрифт:
Я долго вертела фигурку в пальцах и на всякий случай решила еще раз прочитать жизнеописание данного правителя.
Оказалось, не зря. В первый раз я кое-что упустила…
Если кратко, то правителя звали Великий кай Сафир. Родившийся четвертого числа четвертого месяца года пяти тысяч шести сов, во Дворце Великих Кайев Империи Рао. После достижения магического совершеннолетия взошел на трон и правил более двадцати лет. Погиб в результате несчастного случая более десяти лет назад в дипломатической поездке в государстве Наукрафа.
Жаль… Такой молодой и так рано ушел из жизни.
Так, а что там про жену?
Приготовившись к длинному жизнеописанию кайи, пролистала несколько страниц и… недоуменно повертела книгу в руках.
Супруга — кайя Тана, происходящая из высшего рода Соро.
Если супруг такой красавчик, то какой же Мисс Вселенная должна быть жена?
Но когда вытащила куклу Таны из коробки, чуть не уронила ее на пол. От удивления.
Сафир был писаным красавцем, но Тану с натяжкой можно было назвать милой. Черноволосая, черноглазая. Она могла бы быть нереальной красоткой, но ею не была. Черты лица куклы были настолько мелкие и невыразительные, что я не могла понять, то ли кукла ненадлежащего качества, то ли супруга ослепительного красавца была так себе. И да, она тоже погибла. Черным по розовому было написано — «упала с лошади и к превеликой скорби народа Империи Рао скоропостижно скончалась».
Но что-то мне подсказывало, что все лошади у правителей были проверенные. Наверное, даже в зубах чипы были. Так что да, погибла.
Но самым интригующим было другое. Сафир и Тана были родителями наследника Лиона и идиота Тайрона. Того самого мелкого гада, который теперь проживает в доме Зои.
Несколько дней прошло, а я так ничего толком не узнала. Ни про мир, в котором оказалась, ни самое главное, как отсюда убраться! Живой, здоровой и в своем взрослом теле. К моей, тщательно сдерживаемой ярости за «ослабленной девочкой» смотрели покруче надзирателей — спать, есть, да в сад на прогулку. И так по кругу.
Вот интересно, а в моем родном мире меня вообще ищут? Обо мне беспокоятся?
Взрустнулось почему-то в первую очередь о крысе Шушике. Вот уж, кто, действительно будет страдать от моего исчезновения. Не отец, который уже давно жил в другой стране и о родительских обязанностях вспоминал в момент отправки денег. И на том спасибо. Не Кирилл, бойфренд. Этот точно нет. Я даже позволила себе криво улыбнуться.
Нашей паре вместе было хорошо, весело и сытно, но не более. Воспетого поэтами чувства любви и единения с атлетичным майором ВКС Минаевым у нас не было от слова никогда. И в этом мы однозначно были два сапога пара.
Кирилл «такой сопливой фигней не страдал, то ли дело зачетный секс!». А я, зная свою холодность и практичность, всегда подозревала, что слово «любовь» в моем лексиконе будет означать лишь женское имя. А сейчас и подавно.
Эх, надеюсь, Кирилл хоть о Шушике позаботится. Жаль зверя…
При самом паршивом раскладе, если я здесь застряну навсегда (какое страшное слово), любовь мне не грозит. По крайней мере, лет десять жизни моего нового тела точно…
Хотя, о чем это я? Тело может и новое, а вот досталось оно мне с чем? Правильно, с мозгами моими старыми! И получается, как в том анекдоте про Ленина: «Ну бородку, я пожалуй и сбрею, а вот идейки, куда девать прикажете?»
И вообще, хрен с той любовью! Хороший секс через пару лет я себе точно с кем-то обеспечу! Уверена. Да и мужики здесь довольно симпатичные.
Но годы без секса…?! А еще и повторное лишение девственности?? Кошмаааар…
Так. Стоп.
О чем я вообще думаю?! Вот дура, нашла время для фантазий…
— Каисса Зои, я могу войти? Это Фабрис! — за дверью раздался звонкий мальчишеский голос.
Мой спаситель!
Почувствовав облегчение, машинально кивнула в ответ, хотя и знала, что мальчик не может видеть то, что происходит в комнате.
Вовремя же меня отвлекли от ненужных сейчас размышлений.
— Входи!
С того самого дня, когда я имела удовольствие воспользоваться лопатой… во имя справедливости, мы с Фабрисом не виделись. Еду приносили Рита или «маменька», и на вопросы о мальчике почему-то отмахивались.
— Как ты себя чувствуешь, Фабрис?
Я с беспокойством прошлась по его худосочной фигуре снизу вверх и… чуть не захлебнулась от взгляда, которым меня одарил маленький служка.
Испуг. Восторг. Обожание. Такими глазами собаки смотрят на своих любимых хозяев в ожидании похвалы, ласки или вкусняшек. Бедный ребенок… О нем что, никогда не заботились?
— Тебе помогли? Тебе лучше? Фабриии-ис! Ты меня слышишь??
— А? — мальчик встрепенулся и неловко помялся на пороге.
— Да входи же! Я сесть хочу!
Не хватало еще при открытых дверях общаться. И вообще, появилась у меня к пареньку парочка вопросов…
— Да-да, конечно, каисса!
Мальчик юркой змейкой проскользнул в комнату.
— Присаживайся!
Я кивнула на один из стульев. На второй взгромоздилась сама, аккуратно расправив на тощих коленках дурацкую сиреневую юбку. Как и все идиотские наряды, тоже с рюшами и подъюбником из местного фатина.
Мальчик нехотя расположился напротив. Сел на краешек стула. Целомудренно опустил глаза, бледные ладошки неловко пристроил на острых коленках и, сжав губы, замер.
Я кашлянула. Реакция на соседнем стуле — нулевая.
— Бог любит троицу, — пробормотала про себя и задала вопрос в третий раз. — Как твои синяки и ушибы? Как ты себя чувствуешь?
Мальчик вздрогнул.
Может, он тугодум? Хотя, не похож…
— Вам действительно интересно, как я себя чувствую? — тихо, не поднимая глаз, спросил Фабрис.
И я увидела, как дрожат его худые ручонки. Как нервно переплелись тонкие пальцы с обкусанными ногтями и вдымается грудная клетка. Как судорожно дернулась тонкая шея.
Черт…
— Конечно, Фабрис! — ответила, как можно мягче и, дотянувшись до мальчика, неловко дотронулась до худенького плеча. Парнишка в испуге отпрянул. И я вместе с ним. — Ой, я сделала тебе больно? Прости-прости! Я не хотела!
— Это Вы меня простите, каисса! — мальчик резво вскочил со стула, сидя на котором, явно чувствовал себя неуютно. Нервно потеребил свою холщовую серую курточку, шмыгнул носом и вскинул на меня огромные голубые глазища. Бездонныыы-е! — Я уже намного лучше! Благодаря виру Атону!