Чтение онлайн

Я вспоминала как должна себя вести. О том, что придется провести весь день в раздумьях в отдельной келье. Древний обычай, ничего не поделаешь. Ты как бы прощаешься с прошлой жизнью, вступая на новый путь.

— И ни у кого нет выбора, — тихо вздохнула я.

— Не спишь? — спросил тихо отец.

— Нет, слишком много мыслей в голове, — голос мой был очень грустный.

— Не хочешь поделиться? — спросил мягко папа.

Он подпёр голову рукой и посмотрел в мою сторону. Лицо его было освещено тускло светящимся ночником. Свет мягкий, розоватый. Морщинки около родных глаз разгладились и он сейчас походил на шкодливого румяного мальчишку.

— Как поняли, что Дин и Дон погодники? И почему меня отправили в академию «Зодчий»?

— Ну, с этим просто. Мальчишки всегда обожали всё, что связано с погодой. Дождь, например, — какой он и почему такой разный? А ветер? Его направление и сила. Солнце? И ещё много и много «почему». Ты же другая любительница всего прекрасного. Ты могла радоваться как драгоценностям, так и обыкновенной железной булавке, находя в каждом изделии что-то прекрасное. А потом, когда взяла в руки карандаш и бумагу, сразу стало понятно, куда отправить тебя учиться. Архитекторы, скульпторы, художники, все стремились закончить академию «Зодчий». Самую престижную и востребованную в нашем магическом мире.

— Правда, что там учатся и те, у кого магия не проснулась?

— Да, экспериментальный курс. Есть просто талантливые ребята, но нет магии. Говорят, что учатся они в отдельном крыле. Ты была на домашнем обучении и тебе всё это будет в новинку. Однако, я уверен, что ты хорошо вольешься в коллектив.

— Не знаю, пап, я вроде уже и взрослая, но, если честно, то очень боюсь, — призналась родителю.

— Хелен, а что ты думаешь о замужестве? Ты не волнуйся. Всё остаётся по прежнему, как ты и говорила раньше, наш договор все ещё в силе, — никакого принуждения с моей или маминой стороны. Сама выбираешь спутника жизни.

— Спасибо, пап, — искренне его поблагодарила.

Потому что в этом мире зачастую выбирали жениха родители. Ну, или кланы, сообщества, ковены. В основном туда входили родовитые богатые семьи. Отец же добился всего сам, своим умением. Мама варила зелья, отец делал артефакты полезные в хозяйстве, мальчишки были погодники, дядя был часовщиком, я, если поступлю, буду обязательно учиться на зодчего. Не семья, а сборная солянка.

— Спи, моё солнышко, я тебе спою колыбельную.

— Пап, — позвала отца, пока он не начал петь. — Если я выйду замуж, то лишь только за того, кто полюбит мою душу, а не внешность. И будет обо мне заботиться, как ты. Клянусь магией, — мне показалось, что развеялось магическое облачко. — Пап, ты видел? Магия подтвердила мои слова.

— Спи, моя радость, усни, ночью погасли огни…

Поезд приехал рано утром, мои глазоньки были полуприкрыты. Министерство образования открывалось в девять часов и у нас был ещё час времени. Поэтому мы решили прогуляться по парку, в кафе идти мне было нельзя. Хорошо, что тепло была одета, ветер и мелкий промозглый моросящий дождик разогнали всех любителей утренних прогулок по домам.

Ещё было слишком рано, океанариум был закрыт, так же как и зоопарк с магическими животными. Жаль, хотелось посмотреть на гигантских бабочек. Погуляв пол часа, всё же решили пойти обратно. Погода явно встретила не благодушно.

Ровно в девять часов, продрогшие до костей вошли в тёплое фойе министерства. У стойки администратора зарегистрировались. Через тридцать минут ожидания нас вызвали в предварительный кабинет. Там я должна была попрощаться с отцом и перейти под опеку министерства образования. Отец крепко меня обнял и, поцеловав в щёку, быстро вышел.

— Хелен Питмен, в бумагах сказано, что вы сутки назад перенесли магическую лихорадку.

— Да, сэр, — я стояла в небольшой приемной секретаря.

— Хорошо, пойдемте провожу до портала. Надеюсь, вы ничего не ели сегодня?

— Нет, сэр, — порталом мне ещё не приходилось пользоваться, слишком дорогое удовольствие и энергозатратное. Всегда завидовала тем, кто телепортировался сам. Круто было бы научиться этому.

— Очень хорошо, держите крепко ручную кладь. За личные вещи мы не несём ответственность. Пойдемте за мной.

Уцепившись за сумку, как за спасительный якорь, пошла следом за мужчиной. Не запомнила ни имени, ни фамилии секретаря. Худощавый мужчина с совершенно невыразительной внешностью, в сером костюме, на локтях и коленях у него были пришиты кожаные заплатки, чтобы быстро не стиралась ткань. Увидела бы секретаря ещё раз где-либо, не узнала бы, настолько непривлекательная внешность. И это с моим-то даром фотографической памяти. Бросив взгляд на запястье, поняла в чём дело. У него на руке был надет браслет рассеивания внимания. Теперь стало понятно, отчего мне он кажется серым и бездушным.

Лифтом спустились в подвал, где отдав мои документы, секретарь передал меня охране. Я так и не смогла согреться, а так хотелось посидеть у камина с чашкой горячего чая с малиной. Но, видимо, пока что не судьба.

— Первый раз? — спросил здоровый охранник похожий на медведя.

Я кивнула головой, зубы отбивали чечётку.

— Да не бойся ты так, всё у тебя будет хорошо. Я сразу вижу проклев магии, — усатый дядька мне подмигнул, а я даже не попыталась выдавить из себя улыбку. — Так, — присвистнул он, — академия «Зодчий». Все твои уже там, опаздываешь, девочка.

— Я болела, — охрипшим голосом сообщила охраннику. Жутко хотелось пить.

— Оно и видно. Ничего не бойся.

Щит исчез и передо мной во всей своей красе предстал портал. Я открыла от восхищения рот. Такой красивый и нежный магический спектр цветов мне ещё не приходилось видеть. Жаль, что не дали насмотреться на это чудо. Пришлось сделать шаг в неизвестность.

Хелен

Покачнулась, из рук моих выпала сумка, меня поддержали чьи-то руки и усадили на что-то мягкое. Голова кружилась и горло разрывало от сухости. А зрение никак не хотело восстанавливаться. Перед глазами всё плыло и кувыркалось. Всё как в тумане.

— Мисс Хелен, как вы себя чувствуете? — приятный мужской голос.

Смогла лишь прохрипеть, что-то неразборчивое.

— Магией, к сожалению, пользоваться нельзя, неизвестно как ваша реагировать будет. Давайте отнесу вас к камину, около него согреетесь. Вас всю трясет, — а он был прав, зубы так и продолжали стучать, и по телу пробегала то и дело мерзкая дрожь.