Зной
Шрифт:
— А вы меняете им пеленки? — спросила Глория.
— Американское пиво чистое, — объявил Фахардо. — Да, я меняю их гребаные пеленки. Вы меня совсем не цените, сеньора. Я только одно от вас и получил — жестокое разочарование…
Он промокнул подолом рубашки глаза.
— Как тебе мои наручники, guey?
— Неплохо.
— Не жмут?
— Нет.
— Ты чувствуешь, что отбываешь срок?
— Я его отбываю, — ответил Карлос.
— Да, но чувствуешьли ты это? Чувствуешь ли, как становишься другим человеком? — Фахардо встал, вытер рукой губы. — Вы должны почувствовать, это удержит вас от совершения новых преступлений, сеньор, а иначе какой же смысл сидеть в тюрьме?
Он сцапал Карлоса за запястье и передвинул запор наручников на одно деление.
— Это тебе как? — спросил он, дыша Карлосу в лицо.
— Хорошо.
Щелчок.
— Атеперь?
— Хорошо.
Щелчок.
— А теперь?
На щеках Карлоса вздулись желваки.
— Вот теперь, пожалуй, плоховато.
Фахардо улыбнулся, поцеловал Карлоса в нос и на пару делений ослабил наручники.
— Ты почти уже уплатил обществу то, что задолжал ему, — произнес он, падая в шезлонг.
— Вы помните мой первый приезд сюда, Teniente? —спросила Глория.
— Мммм? О, разумеется, — ответил Фахардо. — Конечно, я помню тот день. Весенний день в разгар лета. Чирикали птички, синели небеса. Я был тогда молод, полон жизни. Революция была в самом разгаре. Пели скрипки. Пиво было холодным, а ночи жаркими. И… бреххк.
Он рыгнул и расхохотался.
— А зачем я приезжала, помните?
— Перепихнуться хотели.
— Нет, Teniente.Я кое-кого искала.
— Американца. Hombre numero ипо [66] .
— Si.
— Авместо этого полюбили мексиканца. — Фахардо встал, улыбнулся Карлосу: — Ты откуда такой, guey?
— Из Мехико, — ответил Карлос.
66
Мужчину номер один (исп.).
— Да ну? — Услышанное, похоже, заинтересовало Фахардо. — А из какого района?
— Бенито Хуареса.
— Ни хрена себе. Я когда-то работал в тех местах. Служил в полиции. — Фахардо вытащил из кармана свой полицейский значок. — Я и сейчасв ней служу.
Он разжал пальцы, значок выскользнул и упал под шезлонг Фахардо.
— Жизнь полицейского бывает иногда очень опасной. Тебе это известно?
— Конечно, — сказал Карлос.
— Ну а чем ты там занимаешься?
— Строительством.
— Как интересно, —произнес Фахардо. — Строительством,а? Тогда у нас с тобой должна быть куча общих знакомых. Все вы, ребята, трепаное жулье. Кто твой босс?
Карлос, на миг замявшись, ответил:
— Эдуардо Полажек.
Лицо Фахардо расплылось в улыбке, увеличившей его раза в два:
— Да?Ну и ну. Вы наверняка ошибаетесь, сеньор; было бы безумием думать, что это правда.
— Это правда.
— Эдди Полажек — твой босс, — усмехнулся Фахардо. — Эдди Животное. Эдди, Эдди, ах, Эдди…
Он притопнул ногой.
— Я этого прощелыгу знаю, он самое что ни на есть долбаное животное.Животновод. Известно тебе, что это такое?
— Да.
— У тебя хороший словарный запас, изощренный. Как у преподавателя компьютерного дела.
Карлос взглянул на Глорию, и та произнесла одними губами: ничего, ничего.
Фахардо сказал:
— Значит, живешь в столице, работаешь на Эдди Животное. Дети?
— Нет.
— Я так и думал. Ты не похож на отца семейства вроде меня. Вот у менядети есть.
— Мы знаем, — сказала Глория. — Мы их видели.
— Значит, вы в дом заходили? — Фахардо стер со лба пот. — И жену мою видели?
— И ее тоже.
— Ну, тогда вы знакомы со всем семейством. Можете теперь к нам на Рождество приезжать. С конфетками для деток. Детки любят конфетки. Накупите их побольше.
— Попробую, если получится. Но я хочу спросить вас кое о ком, Teniente.
— У вас-то у самой детей нету, сеньора, верно?
— О том человеке, которого я…
— Так вы его… это самое?
— Нет. Послушайте…
— По правде сказать, не многое потеряли, — перебил ее Фахардо.
— Вы солгали мне, Teniente, —сказала Глория.
Фахардо выпрямился. И повернулся к ней, точно башня танка.
— Да ну? — спросил он.
— Да, Teniente.
— Ни черта подобного.
— Вы же еще не слышали того, что я собираюсь сказать.
— А это неважно, потому что я не солгал вам ни разу.
— Человек, которого я искала? Вы сказали мне, что он умер, Teniente.
— Глория, — произнес Карлос. — Спокойнее.
— А он и умер, — сказал Фахардо.
— Чушь, — сказала Глория.