Чтение онлайн

Он молча наполнил чашку; молча вернулся в кресло. Подул на кофе, отпил, откашлялся и стал рассказывать дальше:

— Я нашел его сидевшим на капоте тягача. И первое, что он сказал: «Нам необходимо где-то спрятать его».

Оказывается, Карлос подслушал наш с Элизой кухонный разговор. Раз это тот самый американец, которого проклинают на всех семейных сборищах, какие Карлос когда-либо посещал, значит, его сам бог велел шантажировать.

По дороге от заправки к машине он принялся угрожать американцу. Способностью хоть как-то предугадывать развитие событий он не обладал. И совершенно не мог понять, что фразочки наподобие «Я знаю, кто ты такой» и прочая херня в этом роде никогда не срабатывают. Американец все отрицал, и Карлос рассвирепел.

Я при их разговоре не присутствовал, что говорил ему Карлос, не знаю. Думаю, он начал перечислять события прошлого и завел американца настолько, что тот стал ему возражать…

Фахардо развел руки в стороны:

— Ну, вы и сами можете вообразить, к чему это привело.

— Как он это сделал? — спросила Глория.

— Сначала Карлос не собирался бить его. Все произошло само собой. И…

Лоб Фахардо пошел морщинами, как плохо наклеенные обои.

— Что? — спросила Глория.

— Не уверен, что вам следует знать подробности. Они слишком грязны.

— Вчера вечером, — сказала она, — я прострелила человеку горло. Думаю, что и с вашими подробностями я как-нибудь справлюсь.

— Ну хорошо. Тогда слушайте.

Американец выскочил из тягача, и Карлос ударил его, сбил с ног. Но не убил. Тот попытался уползти.

И Карлос забил его до смерти цепью, которую нашел в кузове тягача.

— Как он после этого выглядел? — спросила Глория, прижав ко рту ладонь.

— Ужасно, — ответил Фахардо.

Его худые руки, спина, ноги, лицо, его лицо, ох, лицо, бедное, бедное лицо, уже ни на что не похожее. Ей хотелось заплакать. Не заплакать, нет, она свое отплакала, на три жизни хватит, остался лишь гнев, брызгающий, точно пульверизатор, слюной, гнев, готовый излиться на первое, что подвернется под руку. Глория схватила чашку Фахардо и запустила ею в стену.

Молчание.

Выскочивший из своего кресла Фахардо стоял, глядя на нее, как перепуганный укротитель львов.

— Я вам новую куплю, — сказала Глория.

Он кивнул.

— Сядьте, — велела она.

Пауза.

Фахардо сел.

— Не знала, что человека можно убить цепью, — сказала Глория.

— После первых пяти секунд, — ответил Фахардо, — он, скорее всего, потерял сознание.

Глория шумно вздохнула:

— Что было потом?

Он все еще смотрел на нее с опаской.

— Давайте без мелодрам, Teniente.Линчевать вас я не собираюсь.

— А меня-то за что? — сказал он. — Я его не убивал.

— Вы этому поспособствовали.

— Ничего подобного, — протестующе заявил он. — Сначала Карлос угрожал мне. Угрожал моей семье. Моей дочери. А потом повалился мне в ноги: я должен помочь ему, мы же двоюродные браться, разве не так? И снова перешел на угрозы: если я не помогу, он и меня за собой потянет — кто, как не я, заставил его поверить, что у американца полны карманы денег? И я испугался. Да, сеньора, признаюсь, испугался. До усеру — уж больно быстро он перескакивал из одного настроения в другое.

Фахардо щелкнул пальцами:

— Вот так.

Глория кивнула:

— Короче говоря, вы ему помогли.

— Называйте это как хотите. Он совершил убийство, а подтирать за ним пришлось мне.

— Вы могли отказать ему, — сказала она.

— Вы с ума сошли? Он способен был сделать с нами все что угодно. И позвольте спросить: много ли толку было бы, если б я упрятал его за решетку, заставил возненавидеть меня? Убитый был американцем. Преступление было совершено на моей территории. Я имел право решать, проводить расследование или не проводить. К тому же, сеньора, ваш друг был далеко не святым. Мои родители — сестра — он был повинен в том, что… что…

Фахардо умолк. И, помолчав, сказал только:

— Какую херню я несу.

— Вы помогли ему, — напомнила Глория.

— Да, помог.

— Что потом?

— Карлос обыскал машину американца. И ничего не нашел — только старые карты и каталог с его портретом. Каталог-то и позволил Карлосу понять, что он не ошибся: имя, которое там значилось, говорило само за себя. А потом мы зарыли тело.

Слово «зарыли» заставило Глорию содрогнуться.

— Где?

— Рядом с шоссе. Неподалеку от кладбища.

— И на том спасибо, — сказала она. — По крайней мере, неподалеку.

Фахардо молчал, покручивая в пальцах свой полицейский значок.

— Что сделал Карлос после того, как вы закопали тело? — спросила Глория.

— Решил попытаться добыть столько денег, сколько сможет. Отправился в Лос-Анджелес и снял со счета американца почти все, что там лежало.

— Это как же?

— Прошу вас, сеньора. Ваш пограничный контроль — просто посмешище. У меня есть знакомый, который переходит границу каждый раз, как остается без работы. Достаточно сделать это разок-другой, и у вас просто привычка такая развивается. И если вас высылают, вы переходите границу уже на следующий день. Карлос, правда, перешел ее ночью. Взял банковскую карточку и перешел.

— Чтобы подобраться к банковскому счету, нужен ПИН-код, — сказала Глория. — Его-то он как раздобыл?

— Догадался, это было не сложно.

— Что это были за цифры? Дата рождения Карла?

— Не его, — ответил Фахардо. — Его сына.

Вот тут ей и вправду захотелось заплакать. Однако она не дала себе воли, а просто спросила:

— На что вы потратили деньги, которые оставил вам Карл?

— На взятку, которую дал доктору.