Чтение онлайн

Пираты и в самом деле находились уже довольно близко от затерявшейся в джунглях деревушки. Поднимать лишний шум морским разбойникам тоже было никак не с руки. Двенадцать человек – это, конечно, приличная огневая мощь, но для этого нужно было подобраться к хижинам вплотную, не обнаружив себя заранее. Поэтому головорезы шли не цепочкой, а, во избежание встречи с патрулем контрабандистов, гуськом, выслав вперед дозорного. И только когда вся дюжина достигла окраины сельца, поставленный над корсарами старший приказал своим подручным рассыпаться и занять удобные для стрельбы позиции. Но прежде чем открыть стрельбу, главный бандит подозвал к себе двух подельников.

– Вон там – дом их главаря, – он издалека указал на хижину. – Зовут его Агадубебе. Вы вдвоем пойдете туда и скажете ему, что наши люди окружили его село, но резни мы не хотим, – продолжал инструктировать подручных главарь, – нам только велено узнать о двух русских моряках, которые должны были появиться в этом районе около суток назад. Передайте этому старому хрычу, что если он заартачится, то и ему, и его плюгавым помощникам до следующего часа не дожить. Пошли! – с этими словами он сильным пинком приклада выгнал обоих подельников из невысокого кустарника, а сам затаился в листве.

Дойти до дома заправилы контрабандистов пираты, однако, не успели. Где-то совсем рядом, и не со стороны деревни, а откуда-то справа, из зарослей, прогремела очередь, и оба бравых корсара с криками повалились на землю. Тут же застрекотал второй автомат, словно нарочно показывая огненными трассерами, откуда по пиратам ведется огонь.

– Засекли, ублюдки, – зло прорычал главарь, кинулся на землю и выпустил длинную очередь в сторону нападавших, – наверное, с самых джунглей нас вели. А ну, поддайте-ка им жару! – рявкнул он, перекрикивая звуки стрельбы. – И чтоб ни один не ушел!

Тут же застрекотали короткие автоматные очереди, и пираты короткими перебежками двинулись в сторону засады. Нападавшие немедленно прекратили огонь, затем где-то на краю цепочки пиратов громыхнул гранатный взрыв, и человеческие стоны ясно давали понять, что среди корсаров есть новые потери. По крайней мере, одного из морских разбойников контрабандисты задели наверняка.

– Вперед! Вперед! На абордаж! – заорал предводитель, только что не размахивая кривым клинком. Вместо этого он выпустил в темноту несколько коротких очередей. Впрочем, подбадривать своих подчиненных не было ровно никакой необходимости. В этих местах такие схватки между контрабандистами и пиратами означали только одно: в этом бою пленных не будет, и тут уж кто кого истребит – или морские разбойники контрабандистов, или наоборот…

Нападавшие из чащи джунглей аборигены меж тем сменили позицию и уже поливали корсаров свинцом с другой стороны.

– Что, маленькие мои, не нравится вам угощение? – Пантелей прислонился грудью к пальме, выставил с обеих сторон ствола обе руки и выпустил в сторону огненных точек длинную очередь. В той стороне снова раздался чей-то пронзительный крик. – Оп-ля! – пробормотал Максаков, тяжело дыша. – Это блюдо называется «Русские блины с маслицем». Над головой зацокали пули. Старший сержант перекатился на бок, плотнее прижался к земле и быстро пополз в сторону, противоположную той позиции, с которой он только что вел огонь. – Ко мне, дорогие мои, ко мне, – негромко позвал головорезов Максаков, отбрасывая очередной израсходованный автоматный рожок. – Посмотрим, что вы, уроды, сможете сделать против русского морпеха…

Патронов у Пантелея было много, но он был один против двенадцати хорошо вооруженных бандитов. Точнее, уже против восьмерых. Тех двоих, которые первыми вышли из зарослей, старший сержант срезал двумя короткими прицельными очередями. Тут и мудрить особо было нечего. Мишень была как на ладони, а для «калашникова» восемьдесят метров, считай, снайперское расстояние. Гранатой Пантелей разворотил живот еще одному, а последней очередью ранил и четвертого. Однако их оставалось еще восемь. Восемь остервенелых головорезов против одного. И они неумолимо приближались, зажимая Пантелея в кольцо…

Старший сержант снова вскинул обе руки, не глядя полоснул очередями по нападавшим и гигантскими, словно сайгак, скачками рванул за ближайшее поваленное дерево.

– Ну, Гришка, на тебя… сейчас… вся надежда… Наступает… твое… соло… – просипел Максаков, в очередной раз меняя магазин и с тревогой прислушиваясь, как в гнилой ствол с неприятным звуком впиваются пули. – Не дай… бог… сыграешь труса… Я тебя… на том свете… найду…

Пантелей тяжело дышал. Беготня по ночным джунглям давалась ему с трудом. А ведь он не просто постреливал в никуда, а изображал целое войско контрабандистов. Так что покряхтеть и помотаться по лесу ему пришлось изрядно. Но даже такой опытный боец, как старший сержант Максаков, который по полной программе прошел школу российских «Морских котиков», понимал, что рано или поздно кольцо вокруг него сомкнется. Это ему еще повезло, что у пиратов не было подствольных гранатометов. Давно бы уже накрыли.

Эх, если бы можно было передушить этих головорезов поодиночке, дело выглядело бы намного проще. Тут у пиратов было бы мало шансов. Но позволить себе такой роскоши Пантелей не мог. Был бы он в джунглях один – это, как говорится, была бы и другая песня. Но он был не один. Где-то его поджидал Курочкин, да и пираты готовились напасть на деревню. Так что времени на то, чтобы устранять морских бандитов по одному, у старшего сержанта не было.

Несмотря на почти экваториальную жару, рядового Григория Курочкина бил самый настоящий озноб. Словно бы он в своей «тропичке» попал на улицы родного зимнего Мурманска. Гришу бил озноб, а по всему телу катились крупные капли пота…

Разгоревшийся несколько минут назад бой то на несколько секунд затихал, то возобновлялся с новой, еще более ожесточенной силой. Шквальная перестрелка отодвигалась то вправо, то перемещалась влево, но тем не менее неуклонно приближалась к морю – к тому месту, где в транспортере окаменел у пулемета Гриша.

Мыслей в голове у Курочкина не было никаких. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в гашетки, и словно смотрел кино: стрекотали автоматы, изредка гремели взрывы гранат, небо прочерчивали случайные искры трассирующих пуль, кричали на непонятном языке люди, вопили раненые… Бой проходил уже совсем рядом. За стволами деревьев ясно различались маленькие огоньки автоматных выхлопов…

Нервы Григория перестали передавать всякие импульсы, и морской пехотинец стал похож на статую. Его, наверное, могли бы заживо съесть термиты, и Гриша не шелохнулся бы.