Змея
Шрифт:
— Не вижу, каким образом.
— Спрашивай напрямую.
— Кто такой Дикерсон?
— Никто не знает. Большой человек.
— Деньги?
— Я думаю.
— А кто будет преемником Кида Хэнда?
— Понятия не имею. Может быть, Дел Пеннер. Довольно крепкий орешек. Сидел десять лет, потом в Чикаго участвовал в бизнесе с игральными автоматами. Он уже наступал Киду на пятки.
— Тогда, может быть, Кид замахнулся на чью-то власть? Или и вправду хотел оказать кому-то услугу?
— Услуги никого не убивают.
— Но Киду это стоило жизни.
— Он же не знал, что напорется на тебя! Я долго смотрел на Тоби, потом лицо его застыло, и он отвел взгляд. Сделав большой глоток пива, он посмотрел на меня, потом сказал:
— Я слышал, что он хотел кому-то оказать личную услугу. Твое присутствие там оказалось полной неожиданностью. Ты не представляешь себе, какой неожиданностью. С тобой это не было связано. Тут что-то другое. Вот и все, что я знаю. И больше не хочу ничего знать. Я просто хочу зарабатывать деньги на своей спокойной профессии — и оставь меня в покое.
— Почему?
— Потому что ты теперь жжешься, как раскаленное железо. Это знают все. И все ждут, что произойдет.
— К этому я привык.
— На этот раз дело обстоит серьезней. — Он долго смотрел в стакан с пивом и наконец решился. — Ты слышал что-нибудь о Марве Каниа?
— Нет.
— Он приехал из Сент-Луиса. Наемный убийца. Лет примерно двадцати восьми. Первое убийство он совершил еще подростком. Потом некоторое время крутился в Канзас-Сити, затем переехал на Западное побережье, после чего опять вернулся в Сент-Луис. Известно, что он убрал Анджело и Винса Паго и был замешан в дело Карлайла в Лос-Анджелесе. Он такой же бешеный, как и ты.
— Ну и что же?
— Ты сейчас представляешь собой мишень. Каниа шляется по городу с куском свинца в животе, и всем известно, где он его заработал. Моли Бога, чтобы он умер. А если этого не произойдет, то умрешь ты.
Я встал и взял шляпу.
— Последнее время мне везет, — сказал я.
— Надеюсь, это надолго.
Когда я подошел к двери, Джерси добавил:
— Не хотелось бы мне быть здесь, когда это твое везение кончится. Ты наделаешь много шуму.
— Мне тоже так кажется.
— Так оно и будет, — заверил он.
Потом я вернулся к ней, красавице с длинными черными волосами, к ней, чье тело было гармоничным сочетанием изгибов и красок; она лежала, укрытая одной лишь простыней, под которой обозначились высокая грудь и мягкие впадины.
Она не услышала, как я вошел, пока я не окликнул:
— Вельда...
Глаза открылись — сначала медленно, а через секунду с поразительной внезапностью, как у испуганной лани; рука дернулась, и я понял, что в ней зажато Когда она узнала меня, пальцы расслабились, рука выскользнула из-под простыни и потянулась ко мне.
— Ты можешь так погибнуть, детка, — сказал я.
— Только не при тебе.
— Не всегда это был я.
— Но теперь это так, Майк.
Я взял ее за руку, потом одним движением откинул простыню и посмотрел на тело Вельды Сел на край постели и провел пальцами по шелковистой коже. Призыв существовал всегда, но впервые он вызвал отклик. Теперь я мог трогать Вельду, чувствовать ее и радоваться этому. Она жарко вздохнула и сказала:
— У тебя сумасшедшие глаза, Майк.
— Ты же их не видишь.
— Но я знаю. Они дикие, ирландские, карие с зеленым, и сумасшедшие.
— Понятно.
— Тогда сделай то, чего я хочу.
— Только не я, детка. Ты только женщина, а я делаю лишь то, чего хочу я.
— Так делай же.
— А ты готова?
— Я всегда была готова.
— Ничего подобного.
— Но сейчас да.
С другого конца комнаты, приглушенный занавесом алькова, донесся странный, какой-то призрачный звук, похожий на причитания духа смерти ирландцев Банши; звук этот то возвышался, то превращался в едва слышное бормотание.
— Она просыпается, — произнесла Вельда. Я набросил на нее простыню и подоткнул под плечи.
— Нет, она не просыпается.
— Мы могли бы куда-то пойти.
— Нет.
— Майк...
— Сначала мы должны избавиться от опасности. До тех пор это будет не правильно.
— С тобой всегда будет опасно.
— Но не так, как теперь.
— Неужели мы недостаточно испытали?
— С некоторыми людьми это всегда так. Ты теперь знаешь и понимаешь меня. Приходит быстро, длится немного, потом быстро кончается.
— Ты никогда не изменишься?
— Не думаю, котенок. Вещи происходят, но не меняются.
— Так нам суждено?
— Должно быть. В настоящее время нам предстоит кое-что сделать. Ты готова?
— Я всегда была готова. — Вельда улыбнулась. — Раньше ты не спрашивал.
— Я никогда не спрашиваю. Я беру.
— Так возьми.
— Когда буду готов. Не теперь. Вставай. Вельда выбралась из постели и оделась, не смущаясь тем, что я на нее смотрю. Потом она выдвинула ящик комода, достала кобуру и прикрепила ее к широкому поясу юбки. Плоский браунинг был практически не виден.
— Если бы в меня кто-то стрелял из этого, я бы успел ему руки оторвать, — сказал я.
— Но не в том случае, если бы стреляли в голову, — ответила Вельда.
Я позвонил Рикерби снизу. Он обещал прислать агента наблюдать за квартирой, пока нас нет. Сью спала. Мы с Вельдой сели в машину и отправились в сторону Западного шоссе.
— Куда мы едем? — спросила Вельда.
— В один ресторанчик — новое место сбора гангстеров.
— От кого ты это узнал?
— От Пата.
— Кого я должна там найти?