Змееборец
Шрифт:
Они шли вперед, сражаясь с потерянными душами. С теми, кто когда-то выступил в такой же поход. Ради той же великой цели. С теми, кто навеки остался в холодном, алом мраке портала.
Меч то сиял белым, ясным огнем, то наливался густой тьмой, зверь бесновался, пытаясь сорваться с цепи. А под лезвием чавкало, лязгало и хрипело. Эльрик расчищал путь. Йорик убивал тех, кто избежал удара меча.
Вперед. Шаг за шагом.
Их окружили, и пришлось остановиться, спиной к спине встретить чудовищ, налетевших со всех сторон. Рубиться, шалея от крови, боли, предсмертных криков, осколков разрушенных жизней… Скользя по грани экстаза, Эльрик слышал свой рык, понимал, что теряет разум, но меч его творил смерть, творил ее здесь, где не было места ни для смерти, ни для жизни. И Смерть явилась. Во плоти. Прекрасная и всемогущая.
Последним, что он услышал и осознал, был крик Йорика:
– Эльрик! Выход там! Иди!
И удар ладонью в спину. Развернувший, направивший туда, где в просвете алого и черного сверкнуло небо.
Синее. Как взгляд Смерти.
Смерть улыбнулась. И зверь рассмеялся в ответ.
Йорик услышал, как рык превратился в смех. В яростное веселье вырвавшегося на свободу безумия. И чуть не остановился, ожидая гибельного удара. Но не остановился, отмахнулся саблей от очередного крыла или когтя, или бес его поймет, чего еще. Другой саблей срезал – брызнуло грязным – чью-то голову. Они больше не стояли на месте – Эльрик рванулся вперед, позабыв о защитах, он уворачивался от ударов, пропускал их мимо, гнулся, как стебель травы, танцевал языком белого пламени, и безоглядно, безудержно разил, кромсал, рубил своим мечом. С каждым ударом по клинку пробегали все цвета спектра.
А Йорик едва успевал принимать на сабли удары, которые иначе неизбежно достались бы его дэира. Он уже не атаковал – только защищал, не себя – Эльрика, и никак не мог поверить, что лезвие меча, пляшущего яростный танец безумия, ни разу не обрушилось на него. Ни разу. Хотя временами проносилось так близко, что Йорика обдавало ветром.
Хвала богам, шефанго прорубался к выходу. К синему пятнышку неба, которое становилось все шире, виделось все отчетливей.
Когда они приблизились, выход запульсировал, сжимаясь, стягивая края. А убивать было уже некого. Эльрик развернулся, спиной к небу, лицом к оставшимся позади, собирающимся для новой атаки проклятым душам, и Йорик, помянув всех недобрых богов, что было сил толкнул шефанго, вышибая за край портала.
Его самого отбросило назад. И Йорик даже успел подумать, что снова получилось, как когда-то на «Гончей». Успел подумать, что снова не смог уйти.
Когтистые пальцы схватили его за шиворот, и дернули за собой.
Сквозь чавкнувшую алую муть. На волю. Под синее небо.
– Тийсашкирх! – прошипел, прорычал Эльрик, все богатство интонаций зароллаша умудрившись вложить в одно ругательство, – ты что, решил сбежать в самом начале?
Задумался, хмуря длинные брови. В глазах еще плясало, не спешило растаять, страшное веселье, но голос уже был серьезным. Без притворства.
– Командор, – произнес он с искренним огорчением, – ты меня обманул. Там не было ни одного эльфа.