Злые. Молодые. 90-е
Шрифт:
– Это конец, – подумал он, но раздался звук спасительного гонга. – Нет, выдержал. Свят опустил руки. И в этот момент на него обрушилось что-то тяжелое. Разом погасли все фонари…
Запах нашатырного спирта снова привел его в чувство. Над ним склонилась голова Дока, лечащего врача команды. Из-за его спины выглядывал Михалыч.
– Очухался. Ну, вот и хорошо. Пусть зайдет ко мне. После.
Эти Слова относились к Доку. Он хотел ещё что-то сказать ему, Святу, но передумал. И махнув рукой, хлопнул дверью.
Свят поднялся с кушетки. От резкого движения в голове забегали звездочки.
– Тихо, тихо, – попытался уложить его на место Док, – ты ещё недостаточно оклемался. На, нюхни ещё "нашатырчика".
Свят взял ватку, приложил к носу. Едкий запах ударил по мозгам. Он сморщился:
– Фу, ты, какая гадость. Что со мной было.
Док взял его за запястье:
– Так пульс нормальный.
Заглянул в зрачки:
– Рефлексы восстановились.
Быстро ты после такого удара…
– Какого удара? Черт возьми!
Его все же немного мутило.
– Да после гонга ты опустил руки. Он тебя и пробил. Точно в челюсть. Хорошо так ударил, как по футбольному мячу.
Док потрепал его по плечу:
– Не привык ты ещё к профи. Здесь другие правила. "Чистюль у нас не любя. Запомни."
– Я это уже понял.
Свят ещё раз тряхнул головой, скинул руку Дока со своего плеча и встал на ноги:
– Шеф просил меня зайти?
– Да.
Док отвернулся от него, загремел инструментами. Давая понять Святу, что ему здесь больше нечего делать. Свят оглядел кабинет, будто что-то забыл, удостоверился в обратном и, пошатываясь, вышел.
***
В кабинете Михалыча висел большой плакат.
Кикбоксинг.
Святослав Стрельцов – Марат Телятников.
Чемпион города среди любителей против Биг Булла.
Дебют на профессиональном ринге.
Рейтинговый бой.
Михалыч проследил взгляд, вошедшего только что Свята. И, не спеша, тщательно подбирая слова, произнес:
– Сегодня твой дебют не удался. Почему? Что с тобой такое? Свят посмотрел ему в глаза.
– Он ударил меня исподтишка, после гонга.
– Я не про это!
Их взгляды скрестились. Михалыч взорвался.
– Но сейчас же ты ведешь себя нормально. Что же ты на ринге отворачиваешься как красная девица.
Свят молчал:
– В общем, так. Я начинаю подумывать, что ты слишком рано перешёл в профессионалы.
Тренер кинул ему на стол всего лишь несколько крупных купюр.
– Это твои.
Свят сгреб их пятернёй со стола одним махом.
– Иди и подумай! Ещё раз такое повторится – вылетишь из команды. Мне статисты не нужны.
Свят вышел из кабинета. Спортивный зал был уже пуст.
Лишь в самом углу шаркала веником уборщица, выметая хлам, который оставили зрители. Огни над рингом давно погас ли. Во мраке с трудом можно было разглядеть боксерские груши. Свят, не спеша, приблизился к одной из них. Она жалобно застонала от его удара. В ушах стояли слова Михалыча:
– Иди и подумай! Что с тобой?
А что думать? Он и так знал, что случилось. Проснулся "кролик". Страх перед взглядом. Холодным, злым и самое главное ненавидящим. Свят ещё раз с силой влепил по груше. Эхо гулко прокатилось по залу, отразилось от стен.
А он-то думал, что "кролик" загнан им в самые отдаленные закоулки его души, и никогда больше оттуда не появится. Ан нет, он вынырнул вновь, причем в самый неподходящий момент. И не надо даже думать почему. И так все ясно!
Его размышления прервал шум из распахнувшихся дверей раздевалки. Оттуда, истошно вопя, выскочила толпа крепких ребят. Они чествовали сегодняшнего победителя. Он сам шел впереди. Увидев Свята, все замолчали. Вернее Марат дал знак замолчать:
– А, чемпион!
Он подошел к Святу и толкнул его в грудь:
– Добро пожаловать на профессиональный ринг!
Марат противно заржал:
– Как тебе мой последний ударчик?
Свят с силой пихнул его в сторону:
– Да пошел ты!
Он крепко выругался и направился в душевую. Марат, покраснев от гнева, бросился за ним, но его удержали его "шестерки":
– Марат, остынь. Ты что! Тебя же могут дисквалифицировать за это.
Марат остановился и, выставив вперед указательный палец, заорал вдогонку:
– Мы с тобой ещё встретимся. Слышишь ты, сосунок!
Свят затормозил в дверях и, повернувшись в пол оборота, зло крикнул:
– Обязательно. На ринге.
Холодный душ приятно остудил разгоряченную голову. Снял с тела лишнюю энергию. Но даже стоя под этими приятными струями воды. Свят не переставал думать:
– Вот и Марат этот… Любой другой бы на его месте подошел, извинился, а он, наоборот, хвалиться. Не понятно это… Видно и впрямь в профессиональном спорте волчьи законы. Все друг друга ненавидят. Но спорт, пусть даже любительский, все же меня чему-то научил. И я найду выход из положения. Я останусь самим собой. Но каким образом? Это вопрос!
***
Михалыч услышал голос Марата. Вспомнил, что с ним надо поговорить. Встал из-за стола, поправил свою пышную, но уже седеющую шевелюру, посмотрелся в зеркало на свою статную фигуру и выглянул в зал.
– Марат, зайди-ка ко мне.
Марат, услышав голос своего "чипа", отмахнулся от друзей и зашел в кабинет:
– Звали, Сергей Михалыч?
Голос его всегда такой громкий, властный, при виде тренера вдруг сел на пол тона и в нем появились заискивающие нотки. Сергей Михайлович достал из стола сверток.