Злые стволы
Шрифт:
В подсвеченном рассветом небе бесшумно проявились один за другим несколько прямоугольных серых полотнищ парашютов. И, быстро увеличиваясь в размерах, стали приближаться к земле.
Ну, вот и «летуны» подтянулись. Успели, значит…
— Приготовиться к атаке…
Подводники расстегнули кобуры, взвели автоматы и малыми, по два-три бойца, группами рассредоточились по лагерю.
На берег, гася купол, приземлился первый парашютист. Сразу отстегнулся, отбежал, залег за случайное укрытие, приготовился к бою.
Второй.
Третий.
Четвертый…
Все!
Теперь оставалось присоединиться к подводникам и совместными усилиями, переходя от блиндажа к блиндажу, зачистить территорию. Тихо зачистить. Ножами и гарпунами. По возможности не произведя ни единого выстрела. А потом на зачищенный объект запустить так и не пригодившуюся штурмовую группу.
Тихо — оно всегда лучше, чем громко. И менее убыточно для нападающей стороны.
Лучше. Но не всегда получается…
Парашютистов заметил охраняющий подходы к бункеру с грузом «верховой». Вначале одного, а потом и спланировавших в сектор его видимости других.
Он нажал сигнал общей тревоги и взвел затвор автомата.
Он не стрелял сразу, он выбирал командиров. Командир в бою идет за трех рядовых.
Этот? Или этот? Судя по тому, как возле него кучкуются бойцы, — этот.
Часовой тщательно прицелился и дал короткую очередь.
Командир парашютистов ткнулся головой в прибрежный песок.
Не вышло так, чтобы по-тихому. Чтобы без потерь…
— Лево сто! — в голос крикнул боец-подводник, услышав выстрелы. В полный голос крикнул. Теперь уже молчать смысла не было.
— Вижу!
Два подводника в два автомата ударили по вершине сосны. И даже попали!
Несколько пуль ткнулось часовому в бронежилет. Еще одна, вскользь, прошла по бронещитку каски. Удар был силен, но не смертелен. Экипировка могла защитить часового и от более серьезного оружия.
Он ответил очередью на очередь. На звук и на вспышки выстрелов. Один из подводников вскрикнул, схватившись за ногу. Другой отполз за дерево, всаживая в раскрывшего себя противника очередь за очередью.
Теперь часовой был обречен. Он не мог спуститься из своего убежища незамеченным. Он был обречен, но был еще жив…
В блиндаже тревожной группы мгновенно проснувшиеся бойцы разбирали оружие.
— На выход!
Но выход был уже блокирован. Первый высунувшийся в проем двери боец получил пулю в голову. И упал поперек порога, обливаясь кровью.
— Как же это так? Почему противник в расположении? Уже в расположении. Где же сигнализация и НП?..
В блиндаж влетела граната.
— Ложись! — крикнул ближайший к входу боец, роняя сколоченный из тонких стволов стол.
Взрыв! Осколки с визгом врезались в стены и столешницу.
— Все живы?
— Все!
— Зацепило маленько.
— Гриша! Держи выход. Мы через десантный люк!
Не знала атакующая сторона о десантном люке. И знать не могла.
Бойцы выбили ногами земляную пробку и нырнули в узкий, пахнущий землей и плесенью лаз.
Они вылезли очень тихо, за спинами обложивших блиндаж врагов.
— Вы берете правых. Вы — центральных. Мы — тех, что слева, — показал пальцами командир.
Разобрали цели.
— Гранатами, разом!
Выдернули предохранительные кольца, отсчитали три секунды, бросили. На то, чтобы успеть укрыться или отбросить свалившиеся неизвестно откуда гранаты, у противника времени не осталось. Гранаты рванули, едва коснувшись земли.
Не получилось тихо! Получилось очень громко! И очень убыточно для нападающей стороны.
Отброшенные от центра лагеря подводники и парашютисты дали зеленую ракету.
— Ракета! — доложил сигнальщик.
— Без вас вижу. И слышу! — ответил командир штурмовой группы. — Давайте сигнал к атаке.
Атака!
Бойцы поднялись из своих временных, вырытых на одну ночь окопчиков и двинулись на звук автоматных очередей. Напролом, сквозь кусты и сигнальные датчики.
В штабном блиндаже, надрываясь, звучал сигнал тревоги. Но до него уже никому не было дела. Враг был уже в лагере.
— Сергей! Слева!
Откат, очередь в опасную сторону. Снова откат. Пули, взрыхляющие землю в том месте, где ты только что был.
— Справа двое!
Длинную очередь от бедра. И навстречу такая же очередь.
— Держи правый фланг! Правый фланг! Я к штабу!
— Прикрой меня!..
Происходящее уже мало напоминало специальную операцию. Происходящее напоминало обыкновенный, лоб в лоб, то там, то здесь переходящий в кровавую рукопашку, бой. Бой без всяких изысков. Где можно было либо победить, либо умереть.
Стреляя и перебегая от укрытия к укрытию, хозяева оттесняли непрошеных гостей к реке и к болоту. Отвоевывали отданную врагу территорию.
— Зачисти восточную окраину!
— Дави их к болоту, там им деваться некуда!
— Ничего! Ущучим! Не впервой!
Они не знали, что теснимый ими враг — лишь малая часть задействованных в операции сил. Что вплотную к лагерю уже подходят стрелковые цепи штурмовой группы. Что этот бой им не выиграть никогда…
Глава 61
Шесть бойцов лежали в болоте, обложенные со всех сторон превосходящими силами противника. Лежали по уши в грязи. И изредка стреляли. Но все реже и реже. Потому что патроны были на исходе.
— Смотри. Еще один.
— Ну и хрен с ним. Пусть ползет. У меня все равно магазин пустой.
— А чего они не стреляют?
— Оттого и не стреляют, что живыми взять хотят!
— Слушайте, а Петра кто-нибудь видел?
— В начале боя видел. У штаба. А потом нет…
— Убили Петра.
— Ты откуда знаешь?