Чтение онлайн

— Здесь нет подходящих позиций!

— Ну, тогда ложитесь, где есть! Снайперы залегли за подогнанные ближе к дому автомобили.

«Ну вот и стрелков подвезли, — понял прапорщик, когда напротив дома поставили несколько грузовых машин. — Куда без них в таком деле? Без них — никак!

Теперь, когда основная масса пойдет в атаку, эти будут ловить в оптику мою случайно высунувшуюся из окна рожу. И жать на курки. Самая беспроигрышная тактика. Нельзя высунуться, чтобы тут же не заполучить пулю в лоб. И нельзя не высунуться, если не хочешь, чтобы минуту спустя в помещение тебе на голову свалилась толпа вооруженных короткоствольными автоматами бойцов.

Беспроигрышная тактика! Если иметь дело с профанами, которые ни разу не участвовали в спецоперациях. Которые пассивно ждут, когда их убьют».

Прапорщик не относился к этой категории К категории глупых жертв. Он знал заранее, что может быть и что непременно должно быть в случае подобного рода операции. Снайперы должны были быть непременно. А раз они должны были быть, к их визиту следовало подготовиться. Заранее.

И, значит, вырубить все способные обеспечить им удобные позиции деревья и снести все выше уровня окон постройки. Чтобы местность была голой. Чтобы им зацепиться было не за что.

Что новоиспеченный фермер, строя дом, и сделал. Посрезал к чертовой бабушке деревья и снес единственный, хоть и очень капитальный, но чем-то не понравившийся ему сарай. Подходы были очищены.

И что тогда остается делать бедным снайперам?

Остается стрелять с близкого расстояния из-за укрытий. Которых нет. Но которые можно подогнать, если они на колесах. Например, из-за бээмпэшек. Или в крайнем случае грузовиков.

Так решил заранее организующий оборону фермер. И прикинул, где примерно они поставят машины прикрытия. И вкопал в этих местах в землю несколько фугасов. С электрическими взрывателями. И проводами, уходящими в дом.

Он не изобретал ничего нового. Он только оборудовал боевые позиции согласно когда-то давно и не им разработанному плану. Он действовал так, как если бы находился в окопах перед численно превосходящим его противником. В каком-нибудь локальном военном конфликте. И должен был удержать эти свои позиции, несмотря на численное и огневое превосходство противостоящей стороны.

Он не был созидателем. Он был только исполнителем. Но очень хорошим исполнителем. Который умел привязать чужой план к местности

— Снайперы заняли исходные!

— Добро. Через десять минут атакуем. Бить только в руки и плечи Вы поняли? Только в руки и плечи! Он нужен живой

— Поняли. В руки и плечи.

— Всем приготовиться к атаке.

Бойцы задвигались, занимая позиции для броска.

— Вначале работаешь по фасаду и окнам, ну, чтобы он пригнулся. Потом поднимаешь своих в атаку Постарайся проскочить до стен. И прижаться к ним. Остальное сделают снайперы. Когда сделают, по их сигналу войдешь в помещение. Только не переборщи. Он нужен живой.

— Ну, хоть немного. Он же шестерых наших положил! Обидно его просто так отдавать…

Командир операции осторожно оглянулся на стоящего поодаль генерала.

— Немного валяй. Только совсем немножко. Смотри не перестарайся.

— Не перестараюсь. Но постараюсь.

— Сигнал к атаке — три свистка.

— А свистки-то зачем?

— Чтобы у него было больше стимулов высунуться.

— Понял — три свистка.

Генерал повернулся к разговаривающим командирам.

— Готовы?

— Так точно, товарищ генерал! Готовы.

— Ну смотрите, не напортачьте на этот раз.

Прапорщик услышал три коротких свистка. И понял, что началась атака. Раньше они свистков не давали. Значит, выманивают его под пули готовых к выстрелу снайперов.

Прапорщик не стал подниматься к пулемету Он подтянул к себе «адскую машинку» и подсоединил к ней клеммы вытянутых из-под подоконника проводков.

И нажал кнопку.

За окнами сильно рвануло подряд несколько мощных взрывов. По стенам забарабанили ошметки земли и осколки.

Прапорщик быстро поднялся и припал к пулемету. Напротив дома, полуприсев и развернув головы назад, замерли шедшие в атаку бойцы. Сзади, вверх колесами и дымя, лежала одна машина. Вторая, которую поставили не совсем там, где планировал минер, осталась на колесах. Но уже начинала гореть.

Картина разрушения была ужасна. С неба, словно дождь, летели какие-то обломки, тряпки, земля, куски резины и человеческая плоть. Где-то уже начинал кричать раненый.

Ну что ж. Они сами хотели этого. Он их в гости не приглашал. Они пришли по собственной воле.

И значит, должны быть готовы к тому, что получили…

Прапорщик завалил дуло пулемета и дал одну длинную, бесконечно стучащую очередь по испуганно присевшим фигурам. А потом перевел дуло на машины. Он не отрывал палец от курка, пока в магазине не закончились патроны Пока затвор сухо не клацнул пустотой. Он решетил обломки автомобилей, желая и надеясь достать выживших снайперов. Если они, конечно, выжили. Он знал, что это последняя, по-настоящему действенная стрельба. Что больше ему такой форы не дадут И потому вложил в нее всю ненависть, направленную на непрошеных гостей.

Он уже не воспринимал наступающих бойцов своими. Он уже воспринимал их чужими. Захватчиками, незванно пришедшими в его дом. А захватчиков не жалеют. Их уничтожают!

— Вы и теперь будете настаивать на том, чтобы мы брали его живым? — зло спросил командир операции.

Генерал молчал. Генерал сидел на земле и прижимал к лицу мокрый от крови платок. Генерал был ранен и контужен.

— Я вызываю артиллерию Я не хочу больше подставлять своих людей. Я не буду больше подставлять своих людей! — неестественно громко кричал тоже раненный и тоже контуженный командир. — У меня просто не осталось живых людей… Вы понимаете? Я не могу выполнить ваш приказ! Вы понимаете? Вы слышите меня?..