Чтение онлайн

«Скорая помощь» прибыла через семь минут. Реанимационные автомобили в отличие от обыкновенных прибывают быстро.

— Куда? — преградила им путь охрана.

— Пропустите! — крикнул из приоткрытой двери липовый следователь. — Больной здесь. Охрана замешкалась. И отступила на шаг. В комнате 17, на полу, лежал в расстегнутой до пупа рубахе Зубанов. Изо рта у него текла слюна. Рука была неестественно завернута за спину. В руке был направленный на майора взведенный пистолет.

— Скорее носилки! — приказал майор.

— Что с ним? — поинтересовалась выдвинувшаяся из-за белых халатов охрана.

— Не знаю. Схватился за сердце и упал. Похоже, я пережал Если с ним что-нибудь случится!..

В кабинет внесли носилки. Врач склонился над больным.

— Грузите! — распорядился майор.

— Нам надо осмотреть больного…

— Осмотрите в машине! Грузите! Врачи спорить не стали. Тем более с человеком в милицейской форме.

— Ладно. Грузите.

Больного взяли за плечи и ноги и положили на носилки. Майор строго держался с левой стороны. Чтобы не выйти из сектора обстрела. Потому что был предупрежден, а, главное, был уверен, что в случае нарушения правил игры получит пулю. Но если даже не получит, то ответит за передачу табельного оружия в руки подследственного.

— Понесли!

Носилки приподняли и вынесли в коридор.

Врач на ходу попытался вытащить наверх правую руку находящегося без сознания больного, но не смог. Она была крепко прижата к носилкам его телом.

Носилки заправили в машину и захлопнули дверцу.

— Вы куда? — спросил врач забирающегося в «рафик» майора.

— Я с ним! — и, обернувшись к охране, добавил: — Доложите начальству!

Врач безнадежно махнул рукой. Тут спорь, не спорь. Форма — это диагноз. Такой же серьезный, как инфаркт.

Машина завернула в переулок.

— Подвиньтесь! — недовольно сказала сестра, отодвигая плечом майора. — Нам надо наконец осмотреть больного.

Но больного осматривать не пришлось. Больной неожиданно приподнялся и, схватив за волосы майора, притиснул к его шее гвоздь.

— Ехать и не останавливаться! И никому не разговаривать! — приказал он. — Или этот труп будет на вашей совести.

Испуганная сестра ошалело смотрела на ожившего больного и на ползущую по шее майора струйку крови.

— Спокойно, — сказал врач. — Не делайте глупостей. Мы выполним все ваши просьбы.

— Теперь направо. Налево. Прямо… Ехали минут пять. Туда, куда указывал взбесившийся больной.

— Остановитесь возле той арки! — приказал Зубанов. — Ближе. Еще ближе.

«Рафик» замер. Все сидевшие внутри его настороженно молчали.

— Выдерните шнуры из рации и дайте мне. Да не так — с корнем дери. Теперь откройте задние двери. И отойдите в глубь машины.

Зубанов развернул майора к себе спиной и стал пятиться к выходу.

— Всем смотреть вперед!

Медики отвернулись.

Зубанов отпустил волосы майора, вытащил и быстро сунул ему в карман пистолет. И вогнал гвоздь в шею. Майор вскрикнул и схватился за горло. Сквозь пальцы у него потекла кровь.

Беглец выскочил из машины и шагнул в переулок. Не побежал — бег привлекает внимание. Именно шагнул.

Ничего, авось не помрет майор. В «Скорой помощи» не помрет. Не должен. Зато теперь от него не придется ждать каких-нибудь, навроде выстрелов в спину, каверз. И у медиков будет занятие по профилю. И алиби выйдет, как обещалось, гарантированное. Скрепленное кровью…

Ничего. Лучше так, чем куча трупов с обеих сторон! Лучше так…

Поворот. Еще поворот. Проходной двор. Сквозной подъезд. Другая улица…

Выскочил полковник. Из самых лап выскочил!

Кажется, все учли ребята — и пьянку, и драку, и милицейский протокол. Одного не учли — ржавого гвоздя, торчащего в стене в туалете…

— Как это могло случиться?!

— Мы до конца еще не разобрались…

— Я не спрашиваю, разобрались вы или нет. Я спрашиваю, как это могло случиться?

— Вначале все развивалось согласно разработанному нами и утвержденному вами плану. Мы подвели к объекту подсадку — двух наших офицеров. Они вступили в контакт. Развили контакт…

— Перестаньте жевать сопли. Говорите нормальным человеческим языком. Встретили полковника, познакомились, купили водку, пошли пить ее в ближайший сквер. Так?

— Так.

— Ну вот так и говорите. Водку жрали, а не вступали в контакт. Оставьте вы этот ваш казенный тон.

— Они пили водку в сквере, который располагается на пересечении улиц…

— Не надо мне географии. Давайте мне факты.

— Пили водку, когда, согласно сценарию, в сквер вошел милицейский наряд.

— Наш наряд?

— Нет. Вернее, частично наш. Рядовой состав был реальный, из 67-го отделения милиции. А старшина наш.

— Почему старшина наш, а рядовые настоящие?

— Чтобы можно было открыть реальное уголовное дело.

— На каком основании были привлечены рядовые милиционеры?

— Совместное патрулирование.

— Ясно. Продолжайте.

— Наряд прошел мимо объекта и подсадки. Подсадка привлекла к себе внимание вызывающим поведением. Ну там высказывания, замечания…

— Дальше!

— Дальше подсадка вступила с патрулем в пререкания, развила конфликт и в момент задержания оказала физическое сопротивление, нейтрализовав рядовой состав.

— Объект что-нибудь заподозрил?

— Мне кажется, нет. По крайней мере по его реакции это заметно не было. Он пытался сгладить ситуацию.

— Насколько серьезные повреждения получили милиционеры?

— Как планировалось. Легкой и средней тяжести. У одного — гематомы. У другого рассечена губа, сломана челюсть, выбиты передние зубы. Частично утрачена работоспособность. Раны освидетельствованы и задокументированы в районном травмпункте. Подсадка ушла по основному пути отхода. На соседней улице их подобрала наша машина. «Старшина» прикрывал и страховал отход. В общем, нападавшие скрылись в неизвестном направлении. Объект был доставлен в помещение 106-го отделения милиции.