Чтение онлайн

– Забавно видеть старейшину Шена таким довольным после всего того, что он учинил на шествии духов! – донесся до него высокомерный голос.

Шен посмотрел направо и увидел вышедшего из-за поворота дороги старейшину Рэна. В его стандартных черных одеждах он смотрелся как инородное темное пятно посреди этого чудесного места. Кажется, он вышел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шен смотрит на листочек и глупо хихикает.

– Точнее, не забавно, - поправился Рэн, подходя ближе, - а раздражающе. Я-то надеялся, что ты со своего Проклятого пика и носа не покажешь в ближайшее время, а ты уже вовсю наслаждаешься жизнью здесь!

– Не очень вас понимаю, старейшина Рэн, - честно признался Шен, облокачиваясь о ствол дерева рядом с лавкой. – Вы упрекаете меня в том, что я улыбаюсь?

– Нет! – прошипел Рэн, словно воспринял этот вопрос за личное оскорбление. – В том, что ты бесчестно выступил на шествии духов! Из-за твоих бесчестных действий ты не дал многим достойным заклинателям добраться до поляны! И на меня бесчестно напал, пользуясь тем, что я не ожидал предательства! А теперь смеешь бахвалиться приобретенными на поляне артефактами! Попросту мерзавец!!

«…че?»

Не успев спокойно оценить ситуацию, Шен вскочил на ноги и произнес:

– Я действовал, исходя из соображений безопасности для заклинателей! В том числе спасая и вашу жизнь!

Рэн иронично скривил губы.

– Ха! Чтобы проклятый Шен действовал ради других людей? Да все вокруг прекрасно осведомлены, что ты способен действовать только в угоду своей личной выгоде! Не важно, даже если это может показаться со стороны благим делом, – все это хитрость ради удовлетворения своих эгоистичных желаний, а на чувства и жизни других людей тебе глубоко плевать!

Шен стоял, словно на него ушат воды вылили. Несвежей. Из окрестного болота.

«Да черт тебя подери, Шен!! Как можно было быть такой гнидой?!»

Рэн говорил об этом так убежденно, что Шен сам бы поверил, не знай он мотивов своих поступков. Точнее… Ну, мотивов он и сам толком не знал, но знал, что делал все это не из-за злого умысла!

С другой стороны на дороге появилось несколько учеников. Они быстро приближались, обсуждая что-то, но остановились и замолчали, заметив старейшин Шена и Рэна.

– Чего вам надо, старейшина Рэн? – разозлился Шен. – Хотите, чтобы я признал злой умысел? Или, может, желаете публичных извинений?

– Хм, - Рэн ухмыльнулся и сделал вид, что всерьез раздумывает над этими предложениями. – Я бы не отказался от обоих вариантов. Но думаю, справедливее будет, если вы просто вернете артефакты, присвоенные на поляне духов, совету старейшин.

«Да что он вообще несет? Какие артефакты??»

– Я не понимаю, о чем вы, - искренне, но крайне высокомерно, произнес Шен, решив уйти отсюда. Не было никакого смысла оставаться стоять на месте, продолжая бесплатное представление для учащихся, которых собралось уже неприлично много.

Когда Шен поравнялся с Рэном, собираясь надменно пройти мимо, больше не обращая на него внимание, тот выхватил меч и направил его на хозяина Проклятого пика.

Шен уставился на кончик меча, нацеленный на его горло, чуть нахмурившись.

– Чего вы добиваетесь, старейшина Рэн? Неужели желаете бросить мне вызов?

– Я желаю требовать справедливости! Немедленно идем со мной на собрание старейшин и решим все честным путем!

Пойти или отказаться? Конечно, он мог бы спокойно проигнорировать Рэна и вряд ли тот решился бы что-то сделать. С другой стороны, если это желание всех старейшин – он может еще больше ухудшить их взаимоотношения, если проигнорирует это. И все же, все, чего он сейчас желал, – это чтобы его оставили в покое. Он все-таки еще недостаточно здоров. И пусть он не чувствует боли, но предательская слабость лишает уверенности… Но, похоже, другие старейшины, во всяком случае Рэн, не осведомлены, что он все это время провалялся в резиденции брата на пике Золотой зари, а не наслаждался отдыхом в черном замке. И не стоит их посвящать в подробности его истинного самочувствия, а то еще почувствуют слабину и решат воспользоваться моментом.

– Хорошо-хорошо, - помахав рукой, покровительственным тоном произнес Шен. – Идем на собрание, если уж вы так настаиваете.

Рэна немножко перекосило от этого тона, но он пересилил себя, убрал меч в ножны и резко отвернулся. Шен тихонько вздохнул и последовал за ним.

Так как Рэн набрел на Шена совершенно случайно, никто их в зале собраний еще не ждал. Рэн послал сообщение главам пиков с помощью мыслеречи, и Шену пришлось еще битых двадцать минут стоять посреди зала, ожидая первых обвинителей.

Он сразу понял, что это именно обвинители, как только увидел выражения их лиц. Расположение они выбрали тоже говорящее: встали так, что Шен оказался словно подсудимый в кругу. На «суде» было пока пятеро: старейшина Рэн, конечно же, а также старейшины Лев, Тельг Веан, Летис и Лунг.

– Старейшина Шен, рады, что вы, наконец, почтили нас своим присутствием, - заявила старейшина пика Сиреневого рассвета Летис Лис. Она, кстати, заслуженно занимала звание самой красивой женщины ордена РР, и почему-то страшно ненавидела Шена.

«Хорошее начало», - уныло подумал тот. Вслух же нагло заявил:

– Вам стоило раньше сообщить мне, что почтенные старейшины жаждут встречи. Я непременно отложил бы все дела, чтобы почтить вас своим присутствием.

Красивое лицо старейшины Летис на мгновение исказила вспышка гнева, но тут же женщина взяла себя в руки.

– Мы все принимали участие в шествии духов, - продолжила она. – Некоторые из нас явились свидетелями вопиющих действий старейшины Шена. Он всеми силами пытался раскрыть личности своих коллег-заклинателей, чтобы избавиться от конкурентов. И даже с мечом напал на старейшину Рэна!

– Что? – искренне поразился Шен.

То, что несла эта женщина, было же полным абсурдом. Мало того, что он даже не приближался к другим заклинателям, чтобы как-то пытаться их выдать, так и с Рэном… Напал с мечом?! Да если бы он обнажил свой меч – духи тут же набросились бы на него самого! Если уж на то пошло, то именно Рэн по глупости обнажил свой меч, решив выступить против полчища духов!

– Что еще ожидать от проклятого! – тут же поддержал старейшину Летис глава пика Синих звезд Лев. – У этого человека атрофирована совесть! Каждое его действие – образец бесчестия!