Чтение онлайн

Я вытащил ручное издание с конца средней полки.

— Это воссозданный журнал.

Я схватил большую книгу, прилегающую к ней.

— А это современные, перекрестные ссылки, которые соответствуют его открытиям.

Она смотрела на меня так, как будто я разговаривал на другом языке, на ее лице отразилась маска смущения и недоверия.

Я снова отложил книги, которые держал.

— Две нижние полки — это в основном ботаника. Средние две являются специфическими для Амазонки. И две верхние полки — это мелкие тексты, собранные учеными-фитологами в резиденции в Национальном архиве.

Огонь потрескивал и шипел, когда она обходила книжный шкаф, ее взгляд скользил от корешка к корешку.

В моей груди вспыхнуло еще одно странное чувство. Не ощущение жжения или разбитости, а что-то другое. Мои ладони стали липкими. Нервы? Это были нервы?

— Это...

Она снова обошла меня и посмотрела на широкий книжный шкаф.

Я ждал, мой мир вращается вокруг ее ответа.

Ее лицо смягчилось, хлипкая маска, которую она попыталась надеть, соскользнула. Девушка потянулась и погладила корешок воссозданного журнала Тейшейры.

Я искушал ее любопытство, учитывая ее вкусы и то, что я мог ей дать — что я хотел ей дать.

— Что думаешь? — из моих уст звучали странные слова. Я никогда не заботился о том, что кто-то, кроме моего папы, думал о моих поступках.

Она отступила и покачала головой, мое заклинание было разрушено. Мягкий взгляд исчез, и она нахмурилась.

— Я думаю, что фактическая поездка в Амазонку была бы в миллион раз лучше.

Глава 15

Камилла

Я хотела надавить на него, чтобы он понял, что я ему не нужна. Но то, как он сдулся, когда я оскорбила его удивительный книжный шкаф, не принесло мне удовольствия. Хотя и не должно было так волновать. В конце концов, я была его пленницей. Тем не менее, его разочарование задело меня.

— Я надеялся, что тебе понравится, — он пожал плечами. — Ну, раз так… то я попрошу Тимоти избавиться от него.

Повернувшись на пятках, он шагнул к двери.

Я смотрела на бесценные тексты, выстроенные передо мной, многие из которых я никогда в самых смелых мечтах не думала, что у меня будет шанс увидеть из первых рук. Это были копии, но это не имело значения. Они были у меня под рукой.

— Постой, — слово быстро слетело с моих губ.

Он остановился, но не обернулся.

— Да?

— Не избавляйся от них.

— Я думал, что тебя не заботит их судьба?

Он повернулся и шагнул ко мне, огонь в его глазах снова разгорелся.

— Я этого не говорила.

Он улыбнулся, и это придало ему почти мальчишеский взгляд, что было не далеко от истины.

— Да, ты так не говорила. Но я не очень хорошо умею определять эмоции, однако я чувствую твое презрение.

— Раз мне приходиться быть здесь узником, то я должна хоть чем-то заниматься.

Я сказала это настолько небрежно, насколько было возможно, несмотря на то, что я горела желанием просмотреть каждый текст, отсканировать каждую карту и прочитать каждый фрагмент информации, написанной Тейшейрой.

Себастьян изучал меня, его глаза искали мои.

— Тогда, похоже, нам придется заключить сделку.

— Что? — я отступил на шаг. — Ты только что сказал, что отдашь их мне.

— Это было раньше, — продолжил он. — Теперь, когда у меня есть то, что ты хочешь, мне нужно что-то от тебя взамен.

— Нет, — я отрицательно покачал головой.

— Прекрасно, — его улыбка превратилась в усмешку. — Я попрошу Тимоти разжечь костер за окном нашей спальни, чтобы ты смогла его видеть.

«Чудовище».

— Ты этого не сделаешь!

— Сделаю.

Мои внутренности сжались, и я стиснула зубы.

— Чего ты хочешь?

— Просто поцелуй.

Меня охватило волнение, и я возненавидела себя за это. Он был ужасен, похититель, сталкер — злодей в одном лице. Так почему же он вывел мои эмоции на поверхность гораздо легче, чем это удалось Линку?

— Нет.

Я презирала дрожь в своем голосе.

— Ты уверена?

Он провел пальцами по корешкам и схватил одну книгу с верхней полки.

— Это «Фитология ириса Сибирского».

Он открыл передние страницы и остановился на рисованном, ярко окрашенном рисунке сибирской радужки.

— Ты, вероятно, не пропустила бы его.

Он потянул за страничку, и красивый рисунок стал разрываться под действием его рук.

— Остановись! — крикнула я, потянувшись к книге, но затем замерла. — Один поцелуй в щеку. И на этом все?

Его рука замерла.

— Не совсем.

Мое горло сжалось, и воздух в комнате, казалось, рассеялся.

— Что тогда?

Я хотела вырвать книгу из его рук.

Он подошел ко мне, и я отступила, пока не почувствовала тепло, исходящее от камина.

— Я хочу поцелуй, — он протянул руку и нежно провел большим пальцем по моей нижней губе. — Один, настоящий поцелуй. И тогда ты сможешь сохранить все эти книги.

— А если я скажу — нет?

Мои щеки стали горячими, а затем ледяными, когда он навис надо мной.

Он указал на полку с книгами.

— Я позволю персоналу жарить зефиры над костром.