Шрифт:
Глава 1. На пути к лабиринту
— Арч!
— Отстань, — старший отвернулся от меня и пошел в сторону, но я не отставал.
— Арч!
— Да отвали ты!
— Арч! Расскажи!
— Не могу! — развернулся он и огрызнулся.
Впервые вижу настолько усталого и при этом раздраженного человека. Плечи опущены, синяки под глазами такие, что на них больно смотреть, а взгляд — как два угля, что пытаются меня прожечь.
— А ты смоги! От этого зависят наши жизни!
— Да что ты понимаешь, новичок! — прошипел он.
— Мало что, — охотно согласился я, — Поэтому и вынужден тебя доставать. Лучше расскажи.
Арч старше меня, крепче, хоть и ниже. Но выглядит он безобидно. Может потому, что знаю — как его не раздражай, он слишком боится быть агрессивным. Стоит ему поднять на меня руку, как страх будет тут как тут. Сразу же включится внутренний запрет.
— Арч… — надавил я ещё немного, ничуть не смущаясь отчаяния в его глазах.
— Послушай, — подошел он вплотную и зашептал мне в лицо, — О лабиринте не принято говорить. Это табу. Темное место, постыдное, где люди часто погибают и ломаются. Об этом хочется забыть, как о страшном сне и больше не вспоминать.
— Так тебя это останавливает? — возмутился я. — То есть никто тебя не изобьет за разглашение информации? Не оштрафуют? И всё, что удерживает, собственная трусость, цена которой идти неподготовленным?
Арч хотел меня ударить. Это мелькало в его глазах. Где-то глубоко-глубоко. Он дернулся, словно собирался броситься на меня. Это скорее выглядело жалко, чем опасно. Мне нельзя расслабляться, потому что доведенный человек может и сорваться, но… Как мне кажется, Арч слишком хорошо научился себя подавлять и оставаться слабым.
Зато ему хватило силы духа плюнуть мне под ноги и попасть на левый ботинок. На это я лишь мог посмеяться. Душ, гигиена и чистая обувь это то, про что я забыл давным давно. Да и сам Арч не сильно от меня отличался. Грязный, в порванной одежде, с серым лицом.
— Арч, я не отстану. Не тогда, когда от этого зависят наши жизни.
— Лабиринт — это лотерея. Знаешь ты или нет, никакой разницы. — покачал он головой, отступая от меня.
Для него я бесконечный источник проблем. Тот фактор, который сам того не желая, разрушил привычный образ жизни.
— У нас сегодня нет работы. У нас куча проблем. Долгов столько, что на них пару лет уйдет. Раз уж сегодня всё равно делать нечего и в любой момент нас могут забрать, так чего терять время? Лучше подготовиться хоть как-то.
— Пойдем, — схватил он меня за руку и потащил в ближайшие темное ответвление, где меньше лишних глаз. — Слушай внимательно, новичок. В лабиринте жизнь ничего не стоит. На кольцевой только легче дышать станет, если половина из нас умрет. Не сомневайся, набегут ещё новички.
— Ты по делу говори, — не вдохновился я его жарким шипящим шёпотом, — Как выглядит лабиринт? Какие там опасности? Чего бояться?
— Бояться надо себя, — ответил он серьезно, — В лабиринте много злобы, которая обнажит твои эмоции. Она вывернет любого наизнанку, заставит выпустить самоё темное, что спрятано внутри. За еду там придется бороться. Как и за воду, и за возможность поспать. Лабиринт длится три дня. На тебя могут напасть, избить, тебя могут сожрать… Могут пытать, издеваться и избавить, если ты кому-то не нравишься. Ты можешь потерять себя, превратиться в чудовище и убить тех, кто рядом. Там никому нельзя доверять и в первую очередь себе.
— Нас просто засунут в наполненное злобой пространство?
Риски я прекрасно осознавал, но у меня есть золотые монеты, куда я могу сливать злобу и есть навыки её разрушения, чтобы продержаться. Если повезет, то моих возможностей хватит и для помощи другим.
— Просто, — истерично хохотнул Арч, — Просто! Знаешь, я буду первым злорадствовать, когда тебя придавит злобой и ты ударишься в панику!
— Ну спасибо. Я рад, что ты в меня веришь, как и в нашу команду. Может тогда сразу пойдем убьемся? Чего мучиться?
Арч скривился и отвёл взгляд.
— Плохой я старший, — обреченно сказал он, — Не могу больше нести эту ношу.
— Больше некому. Да и что это за настрой? Зачем ударяться в самобичевание?
Быстро прикинув расклады, я медленно потянул из Арча злобу, которой много в нем накопилось. Со всей группы после трагедии в шахтах я боюсь работать, но с ним одним попробовать стоит… Мне нужен хотя бы один здравомыслящий человек.
— Лучше собраться и придумать план, как пережить лабиринт, — говорил я уверенно, наблюдая за мужчиной.
Чем больше злобы вытягивал из него, тем больше изменений замечал. Это было удивительно, но факт. Всего за пару минут моей работы он чуть распрямился, складки на лице разгладились, а голова поднялась. Так меняется человек, с которого сняли тяжкий груз.
— И правда. — пробормотал он задумчиво. Отчаяние и обреченность в его голосе уменьшились, — Что ты хочешь знать?
— Как устроен лабиринт? Что надо делать?
— Каждый раз говорят, что он нужен для возвышения. Если ты выпустишь агрессию наружу, то есть шансы выжить и даже стать рабом злости. Ты этого хочешь?
— Пока не знаю. Но мне кажется у рабов злости больше возможностей нормально устроиться в жизни.
— У всего есть цена, — на лицо Арчи набежала тень.
В смысле отразилось что-то ещё более мрачное, чем было до этого.
— Пока я слышал только много общих слов и ни одного по делу. Какая именно цена?
— Ты уверен, что хочешь знать?
Впервые меня начало бесить, что у эмпатии нулевой уровень. Я всеми силами вглядываюсь в лицо парня, стараясь разобрать, что он чувствует, но чаще попадаю впросак, чем угадываю. Сейчас его выражение лица походило на какое-то болезненное, на всю голову нездоровое любопытство.