Чтение онлайн

— Ну что вы, друзья мои? Почему не едите? Один молодой человек молодцом, — Лайтберин одобрительно кивнул активно работавшему зубами Киллиану.

— А мы никуда и не торопимся, — Айзек нехотя нанизал на вилку спагетти, не забыв прихватить и рагу. Джуд замер, заглядывая Райбергу в рот, будто от вердикта Эпоса зависела его судьба. Он смотрел за движениями челюстей Айзека, машинально кивая головой.

— Ну?

— Пфф, — Айзек вытер губы салфеткой. — Не додержал ты крольчатину… не додержал.

— Да ладно?! Эй, малыш, тебе понравилось?

Слова Киллиана вылетали из набитого рта вместе с кусочками пиши:

— Уку, офень потрафилось, — какой — то из кусочков речи Сивара угодил Айзеку на пиджак, и тот брезгливо его стряхнул.

— Что ты его спрашиваешь? Сколько томил? Час? А нужно было полтора. Глазурь неплохо получилась, да и ананасы с перцем хорошо гармонируют.

— Ничем вас, господин Эксперт, не пронять, — Лайтберин хлопнул по колену и улыбнулся. — Желаете получить обещанную добавку?

— Да что — то не сильно хочется. Прием, конечно, замечательный, но вот способ, которым мы сюда попали, немного смущает. Я бы с тобой с удовольствием посидел, поговорил и без штурма системы.

— Ты — человек занятой, Айзек, что я тебя отвлекать что ли буду своей болтовней?

— Это ты загнул. «Болтовней». Я тебя искал — искал, а ты все не хотел общаться.

Адмирал Оно швырнул вилку на середину стола, прервав диалог двух аргонавтов.

— Вы долго тут трепаться будете, как бабки в очереди? Если это последняя трапеза перед так называемым ритуалом, то нахер она мне не нужна.

Джуд вскочил с места и начал расхаживать по залу, активно жестикулируя и причитая:

— Какие беспардонный люди?! Накормил, напоил… — Киллиан заметил, как Айзек обернулся к Харуки и почти незаметно покачал головой, — а они: "Бу — бу — бу, нахер нам ничего не надо!" — вот и вся благодарность.

— Если не собираешься отдавать нас своим механическим дружкам, то говори, зачем нужны. А мы уж подумаем. Возможно, твое предложение померкнет в ослепительных лучах перспективы подохнуть от лучевой болезни, прогуливаясь по поверхности в загаженных кровью штанишках.

Лайтберин потрогал лоб ладонью:

— Ну вот, не дадут посидеть, поразмыслить… Когда мы стали такими практичными, когда мы разучились говорить за столом, произносить тосты?

— Наверное тогда, мой дорогой оратор, когда ты букашек этих человечеству предпочел. Неудивительно, что у тебя крыша — то немного отъехала, — Харуки крепко сжал столовый нож, еле сдерживаясь, от соблазна пустить его в ход.

— Друг мой, я тебе его в ухо воткну, ты донервничаешься. Не дури. Тебе опыт из фонаря под глазом не светит?

Оно сжал зубы, но все же положил нож на черную гладь стола.

— Так — то лучше, друг мой. Так — то лучше, — Джуд схватил свой стул и развернул его спинкой к столу. — Ну что ж, мои практичные друзья, раз вы хотите перейти к делу, значит к делу. Суть разговора настолько вульгарна, что не стоит особого внимания.

Лайтберин изобразил брезгливость на лице и залил ее глотком вина:

— Чего может требовать такой простой, маленький человек, как я, получив власть над такими важными персонами? Естественно, шпионаж, — Джуд поморщился. — Я, конечно, понимаю, что использовать вас для шпионажа, это как воевать с туземцами ядерными бомбами… Ой, Стоп… Мы ведь так и делали? Ну, в смысле, мы — люди. Значит, все сходится.

Лайтберин задумчиво посмотрел в потолок. Его губы безмолвно шевелились, будто он что — то считал.

— Да, все правильно. Так вот, выбор у вас какой: или я получу информацию о обладателях допуска первой степени или… или я вас отпущу. Ну, естественно, вначале вы у меня станете хлопушками, из которых при моем желании полетит веселое такое красненькое конфетти.

Он развел руки в стороны и изобразил взрыв. В комнате повисло молчание. Вилка мерно крутилась в пальцах Айзека. Эпос думал.

— Какая первая степень? — Райберг повернулся к Харуки и пожал плечами. — Ты знаешь про таких? Я вот их и не видел.

— И я нет, — адмирал качнул головой.

Джуд ловко подхватил нож и воткнул его в стол. Когда он убрал руку, из столешницы виднелась лишь рукоятка столового прибора.

— Вы, ребятки, шутить со мной изволите? Про обладателей первой степени доступа мне ничего доподлинно неизвестно, а вот сошек поменьше я знаю… Допуском второй категории обладает порядка двадцати чиновников разной степени мразотности. Мне, к сожалению, не удалось застыть момент, когда ты, дорогой Айзек, выслужил себе такой. Ну, точнее сказать, я на том моменте посыпался, когда ты, сука, положил пол системы.

Джуд обломил рукоять ножа и убрал руку со стола.

— Так что не надо мне тут рассказывать… Я должен знать, с кем из командования вы контактировали.

Прядь волос упала на искаженное гневом лицо Джуда. Он легко смахнул ее в сторону и развернул стул обратно.

— Вы подумайте, я не тороплю, у нас еще осталось главное блюдо. Я сейчас про духовную пищу, естественно. На вас, неблагодарных, я свои кулинарные способности больше тратить не буду.

Он налил себе вина и вновь отдал команду стеновой панели. Гигантское окно стало прозрачным. Пара соперников, примерявшихся друг к другу на заснеженной поверхности Леса Самоубийц, приковала к себе внимание пятерки ужинавших. Корд, решивший упокоиться на своей мертвой родине, был меньше того, что расправился с чиновником из пояса Дита, но все равно превосходил размерами любого нормального человека более чем в полтора раза. Проблема механоида заключалась в том, что его соперником был отнюдь не простой человек. Тайрус Кносский развел руки в стороны, стоило магнитным наручникам ослабить свою хватку. Его огромная туша, не поместившаяся в скафандр, была покрыта полупрозрачной оболочкой.

— Пришлось повозиться с этим господином. Это ж надо себе такую морду отъесть, — Джуд задумчиво постучал пальцами по столу. — А вот интересно, если его на мясо пустить, это говядина будет или все же каннибализм?

— Тебе можно и с каннибализмом позаигрывать, хуже не будет, — Харуки Оно хмыкнул, при этом продолжая не без интереса наблюдать противниками. Хозяин Лабиринта ощупал свое лицо, отгороженное от смертоносной среды Мортема лишь парой слоев наночастиц, и начал обходить корда справа. Механоид, совершив церемониальные действия, двинулся в противоположном направлении. Броня корда была буро — зелёной, что свидетельствовало о его принадлежности к условно — мирному роду деятельности. У расы, чьим смыслом существования стала война и месть, таковыми могли считаться инженерные функции или обязанности пилота.